- Позволишь мне поговорить с… - Чарльз мягко улыбнулся юноше. – Твоим отцом? А потом мы все спокойно обсудим.
- Спокойно? – с сомнением хмыкнул Питер. – Звучит неправдоподобно.
- Ох, мальчик мой, поверь, я могу это устроить.
- Мальчик? Нее, не стоит так обращаться… это как-то стремно, - усмехнулся Питер и поднялся на ноги. – Я жутко проголодался, буду на кухне, - и, прежде чем Чарльз успел опомниться, Питер исчез, но Ксавьер понимал, что голод тут ни при чем, и юноше просто нужно немного времени. Чарльз тихо рассмеялся, внезапно понимая, что Питер только что сбежал точно так же, как и сам Эрик. Яблоко от яблоньки…
«Эрик, а ну иди сюда, мне неудобно тащиться в кабинет в таком виде, - строго приказал Чарльз, прижав пальцы к виску. – Не заставляй меня делать это силой.»
«Иду» - фыркнул Леншерр, наконец-то отзываясь на голос друга в своей голове, и Чарльз медленно выдохнул, уселся в кровати и подложил подушки под спину для удобства. Пока он это делал, Эрик успел вернуться в спальню, он все еще был в одном полотенце, но выглядел спокойным. Еще бы.
- Ты сбежал.
- Замолчи, - беззлобно попросил Эрик и вернулся в кровать, но ложиться не стал, только сел на ее край как можно ближе к Чарльзу и посмотрел ему в глаза, безмолвно желая, чтобы тот проник в его сознание и навел там порядок. Но Ксавьер только прикоснулся к его руке.
- Нам нужно одеться и поговорить с ним.
- Нам не о чем говорить. Я не позволю ему так высказываться по поводу тебя! – хрипло произнес Эрик, и его глаза опасно блеснули.
- Он твой сын, Эрик, - поучительно напомнил Чарльз, понимая, что сам Эрик, видимо, еще не до конца принял эту правду. – А значит он как сын и мне.
Эрик пораженно посмотрел на Чарльза своими затуманенными глазами, и Ксавьер обреченно вздохнул.
- Так, иди умойся, чтобы не смел перед сыном в таком состоянии появляться.
- Чарльз… - выдохнул Эрик и потянулся к хмурому профессору, мягко прижался к его сомкнутым алым губам и попытался настоять на более глубоком поцелуе, но Чарльз толкнул его в плечо.
- Даже не думай, - предупредил он, - Питер ждет тебя. Нас обоих. Собирайся и не отвлекай меня.
- Я и не отвлекал, - Леншерр слегка пожал плечами и поднялся на ноги. Многострадальное полотенце не выдержало и соскользнуло с его бедер, мягко сползло по сильным ногам и влажным комом упало на пол.
- Ну конечно, - пробормотал Ксавьер и с трудом заставил себя отвести взгляд от задницы Леншерра. Он потянулся к прикроватной тумбочке, в ящиках которой хранил домашнюю одежду.
Чарльз снова покосился на ванную. Эрик так и не закрыл дверь, и Ксавьер мог разглядеть, как он старательно умывается, и невольно улыбнулся.
Дела семейные, верно?
«Все будет хорошо, друг мой» - мягко пообещал Чарльз.
- Прекрати, Чарльз, я не нервничаю, - вслух одернул его Эрик, и Чарльз понял, что поступил правильно, когда не сказал ему про дочь.
Ночь предстояла долгая.
========== Глава 11: My body is a cage ==========
My body is a cage
(Тело мое – тюрьма,)
That keeps me from dancing with the one I love
(Не позволяющая танцевать с тем единственным, кого я люблю.)
But my mind holds the key
(Но в разуме моем – ключ.)*
Питер сжимал в руках большую чашку ароматного свежего чая и невидящим взглядом смотрел на горячий напиток, отливающий бордовым оттенком.
Чарльз и Эрик, уже полностью одетые, сидели напротив, и Ксавьер неспешно наливал чай себе и Эрику, хотя, Леншерр еще в самом начале отказался от излюбленного напитка Чарльза, а алкоголь хозяин поместья не предлагал.
- Итак, - мягко начал Чарльз и подвинул к себе свою чашку. – Теперь, когда мы все успокоились, можно поговорить, - он легко улыбнулся, глядя на притихшего Питера, и так и чувствовал напряжение Эрика, сидящего рядом.
- Что бы ты хотел узнать? – после недолгого молчания нарушил тишину профессор.
- Ну-у-у, - неловко протянул Максимов и посмотрел на мужчин напротив. Холодный и напряженный Эрик, который, казалось, еще мгновение - и будет готов убить сотню людей, если только Питер произнесет неверное слово, и Чарльз (которого было трудно узнать в чистой выглаженной одежде, с короткой стрижкой и идеально выбритым лицом) весь из себя уютный и доверительный. Питер тихо хмыкнул. Казалось, от соприкосновения таких противоположностей как его отец и его любовник в таком виде, в каком он был сейчас, непременно должно было что-то сломаться, потому что эти две разные с виду детали ну никак не казались совместимыми. Но нет… Всего несколько часов назад Максимов сам увидел, что они еще как друг другу подходят. И совмещаются. И объединяются…
Питер залпом выпил свой чай.
- Давно вы… вместе?
- Тебя это не касается, - тихим, похожим на предупреждающий рык дикого зверя, голосом произнес Эрик, и Чарльз тут же недовольно на него покосился.
- Это не самое подходящее слово, - Ксавьер нервно облизнул губы, чувствовал себя как на первом в жизни экзамене, при котором нельзя применять телепатию.
- Прекрати, Чарльз, ты не должен оправдываться.
Питер притих, внимательно наблюдая за ними, и все еще ждал ответа, хотя, по одной этой перепалке уже понял, что они давно вместе.
- Спокойно. Я все объясню.
- Это наше личное дело, - Эрик почти рычал на Ксавьера, приказывая перенести спор на мысленный уровень, но Чарльз не хотел «перешептываться», какого-то черта позволяя выносить их перепалку на обозрение.
- Мы познакомились около одиннадцати лет назад, когда о мутантах еще никто не знал. Даже мы сами не знали, что на свете есть кто-то подобный нам…
- Довольно.
- Эрик, сервиз, - мягко заметил Ксавьер, услышав, как в ящиках столов забились металлические столовые приборы.
- В то время встретить мутанта для меня было чем-то восхитительным. Словно до этого ты думал, что один во вселенной, единственный в своем роде, а затем… - Чарльз улыбнулся и хотел накрыть ладонью руку Эрика, но, стоило ему только коснуться его теплой кожи, как Леншерр резко поднялся на ноги.
- Сиди, - приказал он сыну, который невольно последовал отцовскому примеру. – А ты - за мной, - Эрик не просил, а приказывал и решительным шагом направился к выходу, и Чарльз даже не успел нажать на рычажок своего инвалидного кресла, оно само, издав тихий, похожий на урчание, металлический скрежет, покатилось за Леншерром.
- Что ты делаешь? – строго прошептал Эрик, глядя в голубые глаза профессора.
- Отвечаю на его вопросы, Эрик, - наставительным тоном терпеливо ответил Чарльз. – Мы обещали с ним поговорить, и именно это я и делаю. И ты должен.
- Я не считаю, что это то, что он должен знать, - не согласился Магнито.
- Нет, именно это ему и стоит знать. О тебе. О нас, раз уж он застал нас…
- Так промой ему мозги.
- Эрик!
- Что?
- Нет, я не буду так решать этот вопрос.
- И поэтому ты не остановил его в спальне?
- Я этого не сделал, потому что не смог, - зашипел Чарльз, строго глядя на друга. – Похоже, он унаследовал не только твой очаровательный нос, но и твою мечту иметь иммунитет к телепатам, вот только ему для этого вовсе не нужен тот ужасный шлем.
- Черт, - Эрик едва заметно оскалился и медленно выдохнул, понимая, что эту проблему не удастся решить так просто, как он рассчитывал. – То, что он мой сын, не означает, что он имеет право знать о нас, - строго предупредил Леншерр, решительно глядя на Чарльза, а Ксавьер приподнял бровь. Его так и подмывало спросить «Эрик, тебе правда кажется, что о нас никто не знает? О, друг мой, ты просто не умеешь слышать мысли всех тех, кто живет в этой школе», но не стал разубеждать друга.
- Именно это ему и нужно, Эрик, - наставительно произнес Ксавьер. – Как ты не поймешь, он все еще ребенок. И он ищет в тебе поддержку и защиту. Даже если ты этого не понимаешь. А все, что он видел – это строгого командира. Я знаю тебя и понимаю, как сложно тебе проявлять… некоторые из эмоций на людях, но для Питера ты должен открыться и с этой стороны.