Забыв на время о поэме,Поэт перевернул листок.И воротясь к любимой теме,Он записал те двадцать строкИз стихотворного посланья,Что на прогулке родились.Непроизвольно понеслисьК Олениной его желанья.
Пора оставить заблужденьяБеспечной юности емуИ, вняв сердечным угрызеньям,Былых грехов развеять тьму.
В семейный круг свой путь тернистыйМечтает Пушкин повернуть,Усталым сердцем отдохнутьБлиз девушки, душою чистой.Пером, обглоданным и хрустким,Такими мыслями согрет,Поэт выводит по – французски:«Olenina… Poushkine… Annette…»
…Она к нему то благосклоннаИ рада от души стихам,То внемлет вдруг насторожённоЕго восторженным речам.
Болтая с Вяземским игриво,Она тому назад дня триКружилась в модном «попурри».Глядел на них поэт ревниво.
И червь сомненья сердце точит:Должно быть, искренне влюблёнВ Анету безнадёжно он.Рука зачёркивает строчки:С литературной героиней,Любви послушною рабой,В ней сходства нету и в помине,Хоть хороша она собой,Резва, умна и своенравна.И пишет далее поэт:«И то сказать: в Полтаве нетКрасавицы, Марии равной…»
IV
19–23 мая 1828 года
Всё ближе северное лето,Всё ярче и светлее дни.Душе мятущейся поэтаНе принесли покой они:Грозит ему в Сибирь изгнанье.Элегия «Андрей Шенье»Тому виною. В тишине,Предвидя горечь расставанья,Сидит он на скамейке дальнейВ тенистом парке, и, спешаК Анете думою печальной,Стихами говорит душа.Потом уныние сменилосьВдруг утешительной мечтой,Когда он ясно вспомнил, чтоНа «ты» Анета обратиласьК нему, невольными словамиНадежду в сердце оживив.И Пушкин нежными стихамиЕй снова пишет о любви.
Олениной в конце неделиВезёт стихи за Охту он.Тесня дорогу с двух сторон,Плывут берёзки, клёны, ели…Их величавое движенье,Листвы и хвои свежий духВрачуют сердце. Птичье пеньеПоэту услаждает слух…Вот показался меж ветвямиВ сиянье солнца золотомВ Приютине кирпичный домС распахнутыми в сад дверями.Вокруг знакомые картины:Трудами занята дворня,Гуляют важные павлины,Хвостами дивными маня.
Кружок знакомый в полном сборе:Оленин, Вяземский, Крылов,Мицкевич, Гнедич и Козлов…Текут неспешно разговоры:Все хвалят виды, речку, сосныИ дома здешнего уют,Ругают комаров несносных,Гоняют их, нещадно бьют.«Подобных полчищ в мире нашемНе видел раньше никогда.
Забавно, право, господа:Мы все «камаринскую» пляшем», —Так шутит Вяземский. НападкиЛишь Пушкин сносит не ропщаИ повторяет: «Сладко! Сладко!»Весь в окровавленных прыщах,Он наблюдает в упоенье,Как, сжав поводья в кулачке,На тонконогом рысакеАнета скачет в отдаленье.С такого расстоянья крошкойПоэту видится она.Изящно маленькие ножкиСидят в упругих стременах.Ей встречный ветер платье лижет.Движением руки онаБег усмиряет скакунаИ подъезжает ближе, ближе…
Анета спешилась. По садуПройдясь, улыбкой всех дарит.«Red Rower, добрый день. Я радаВас видеть», – тихо говоритПоэту: прозвище такое,Недавно Купера прочтя,Дала ему она, найдяВ нём сходство с пламенным героемКорсаром. Пушкин с ней напевноЗаводит речь в тени берёз:«Вы ангел, Анна Алексевна.Я снова Вам стихи привёз».«Благодарю. Прошу Вас очень:Впишите их ко мне в альбом.
Я их одна прочту потом», —Она в ответ, потупив очи.
К столу слуга зовёт радушно.Хозяева, друзья, родняЗаходят в дом. Совсем не скучноЗдесь провести остаток дня:Читать поэмы, басни, стансы,Провербы шумно представлять,Под фортепьяно танцеватьИ слушать нежные романсы.Анета, резвое созданье,Для всех играет и поётИ обществу очарованьеОсобенное придаёт.
Весь вечер Пушкин наш за неюУхаживает напролёт,«Драгунчиком» её зовет,Мечтая называть своею…
V
Начало июня 1828 года
Прохладно. Серенькие тучиУкрыли неба синеву.В туманной дымке тают кручи,Ласкает ветерок листву.На дрожках снова едет ПушкинВ приютинский приветный дом.Почти не слышно птиц кругом,Лишь дятлов стук да крик кукушкиТревожат лес. Петух в деревнеИ тот не хочет прокричать…Надеясь Анну АлексевнуВ унылом парке повстречать,Поэт вдруг отпускает дрожкиИ, не доехав до ворот,К усадьбе медленно бредётЕё излюбленной дорожкой.Тоски развеивает узыКраса приютинской глуши.Поэту мнится: тайно музыЖивут «в неведомой тиши»…