Первый же день борьбы показал, что если место и цель массовой акции выбраны правильно, то борьба приобретает высокоорганизованный характер и к ней примыкают неожиданные союзники. После запланированного митинга у подножия телебашни организаторы акции намеривались, как и было заявлено властям, передать резолюцию митинга руководству российского телевидения (в то время все каналы национального телевидения еще принадлежали государству). Но подходы к телецентру были перекрыты мощными милицейскими кордонами. И тогда из масс «Трудовой России» вперед выдвинулась довольно многочисленная группа мужчин с военной выправкой. Молча, с быстротой десантников, они вступили в рукопашный бой и буквально в секунды разбросали кордоны вяло сопротивлявшейся милиции. Путь к телецентру был свободен. Первое желание толпы – разбить стекла ненавистного народу осиного гнезда. Но те же мужчины с военной выправкой быстро заняли позиции по периметру телецентра, и ни одного стекла не было разбито. Через несколько минут охрана телецентра предложила организаторам акции пройти внутрь телецентра для переговоров с председателем Гостелерадио России Егором Яковлевым. По памяти, вместе со мной на переговоры пошли Владимир Гусев, Наталья Белокопытова, диакон русской православной церкви Виктор Пичужкин, Владимир Якушев, - все из «Трудовой России», а также еще один Гусев из числа бывших «демократов», разочаровавшихся в Ельцине. Егор Яковлев встретил делегацию угрозами: «Сейчас мы прервем показ сериала «Рабыня Изаура», откажемся транслировать матч «Спартака» и сюда придет толпа телезрителей, которая разорвет вас в клочья!» Мы заявили, что в таком тоне переговоры вести не будем, а подождем реакции москвичей на события в Останкино.
Реакция москвичей не замедлила себя ждать. Весть о том, что телецентр взят в осаду, что в Останкино разбит палаточный городок, и его обитатели требуют прекратить осквернение истории народа с экрана телевидения, запретить пропаганду насилия и порнографии, требуют предоставить слово с экрана простым людям труда, - облетела столицу и ее окрестности. Уже на второй день акции, после рабочего дня на митинг в поддержку «Осады империи лжи» приехало не менее 5 тысяч человек. Многие привезли с собой горячую картошку, выпечку, фрукты. Мы не знали, куда девать продукты. Однажды от имени «освобожденной территории СССР» мы устроили народный обед на несколько тысяч человек и пригласили к столу ОМОН и милицию, которая круглосуточно дежурила в Останкино и следила за нами. Милиция обедать по полной программе отказалась, но черешню от народа взяла.
Вместе с народом в Останкино потянулись и политики: генерал Стерлигов, депутат Алкснис... Впервые к нам на акцию «Трудовой России» приехал и Геннадий Зюганов.
Александр Проханов в рамках «Осады империи лжи» организовал день газеты «Завтра» и вытащил на него Главного редактора журнала «Современник», поэта Станислава Куняева. Для последнего участвовать в акции коммунистов было, наверное, не совсем удобно, мы же приветствовали от всего сердца патриотическую интеллигенцию, открыто поддержавшую наш протест у стен Останкино.
Каждое утро в Останкино начиналось с торжественного подъема Государственного флага СССР под звуки Гимна СССР, усиленного мощными динамиками «Трудовой России». Генеральный секретарь Компартии Ирака товарищ Азис (?) будучи в аэропорту Дамаска, увидел по телевидению репортаж о подъеме Государственного флага СССР в Останкино, тут же сдал билеты в Багдад и вылетел в Москву. Представьте наше удивление и радость, когда высокий, седой человек отыскал меня среди участников акции в Останкино и, широко улыбаясь, представился по-английски: «Я генеральный секретарь ЦК Компартии Ирака. Приехал в Москву, чтобы приветствовать настоящих коммунистов России в борьбе».
Наши переговоры с руководством российской телерадиокомпании продолжались безрезультатно. Яколев ни в какую не хотел обсуждать с нами вопрос предоставления «Трудовой России» эфирного времени для постоянной информационной программы, предназначенной для людей труда. В знак протеста наша делегация вынуждена была объявить голодовку, не покидая кабинета Егора Яковлева. Вмешалась милиция. Нас просто начали выносить из кабинета по одному вместе со стульями, на которых мы сидели. Оторванные от основной массы пикетчиков, мы мало что могли сделать. На следующий день переговоры были прерваны окончательно. По ночам, когда тысячи москвичей, поддерживавших и подкармливавших «Трудовую Россию» разъезжались по домам, милиция начинала звереть, задерживала и подвергала допросам каждого, кто отдалялся от палаток на два-три метра. Особую свирепость проявлял полковник милиции Федулов, до антисоветского переворота в августе 91-го работавший заведующим отделом патриотического воспитания ЦК ВЛКСМ. Предатель постоянно угрожал нам расправой. На десятую ночь противостояния в Останкино на палаточный городок напал отряд ОМОНа. Они сбивали дубинками наши плакаты, палатки и уносили их в подогнанные грузовики. Чудом удалось удержать людей от драки. Круглосуточная осада «империи лжи» продолжалась, но уже без комфорта сна в палатках.