— Алина… Мне нужно поговорить с тобой.
Она обернулась, встревоженно.
— Что-то случилось?
Он кивнул.
— Случилось. Со мной. С нами. Мне нужно быть честным. Пусть ты меня возненавидишь. Но я не могу жить с этим внутри. Я уже один раз умолчал правду, и это было не правильно.
Паста на плите закипела, и Алина, не заметив, выключила её только тогда, когда пар коснулся ее руки. Но еда была уже неважна. Они прошли в зал. Кирилл сел на край дивана. Сцепил пальцы, будто молился. Он молчал. Долго. И Алина почувствовала надвигающуюся на нее панику. Что-то стягивало воздух между ними. Она сидела в кресле напротив. Он подошёл — но на этот раз без легкости в глазах. Встал перед ней. На колени. Она замерла.
— Я люблю тебя, — выдохнул он. — Не просто люблю, я тобой дышу. Я засыпаю, держа в памяти твои глаза. Я возвращался из больницы, потому что знал: ты есть. Ты ждёшь. Ты рядом. Я хотел быть для тебя домом. Щитом. Вселенной, если хочешь.
Он коснулся её ладоней.
— Но я ошибся. Один раз — самый страшный, самый болезненный. Не просто в мыслях, не случайно. Я...— он резко зажмурился, словно борясь с внутренней болью. — Я был с ней. Со Светой. В ту ночь. Это была не случайность — это был провал. Падение в бездну собственной слабости. Я предал тебя. Я предал нас. Я думал, что сойду с ума от этого безумия. От этого крика внутри, который не унимался. А потом... потом пришла ты.
И в твоих глазах я увидел всю свою ничтожность. Безумство того, что я сделал. Всё, что было между мной и Светой — это прах, бездушное ничто. Ты — всё, что у меня осталось. Всё, что имеет смысл. Я не прошу у тебя оправданий. Я прошу прощения, умоляю — не отводи взгляд. Не дай мне исчезнуть в этом мраке.
Он склонил голову, голос прорезался сквозь боль, стал почти шепотом:
— Накажи меня. Разбей всё, что вокруг. Кричи. Рви меня на части, если хочешь. Но не молчи. Не молчи...
Он выдохнул, будто выдавливая из себя последнюю искру надежды.
— Если нужно, я буду стоять на коленях перед тобой каждый день. Я сделаю всё, что ты скажешь. Но если ты уйдёшь — я не выживу.
Он поднял глаза. Их взгляд встретился. Она стояла, будто приросла к полу. Смотрела на него, как на чужого. И как на самого близкого. Одновременно.
«Он говорит. А я слушаю. Но как будто издалека. Как будто это не про меня. Я не готова к этому. Я не готова его ненавидеть. И не готова — прощать. Я просто… не знаю, как дышать». - стучало в голове.
Она встала. Стояла молча. Словно в ней отключилось всё: дыхание, мысли, время. Лишь сердце билось — глухо, тяжело, как будто откуда-то издалека. Он всё ещё стоял на коленях, глядя на неё снизу вверх — с мольбой, с болью, с каким-то уже почти детским страхом. Но она не могла выдавить из себя ни слова.
Алина сделала шаг в сторону. Один. Потом второй.
— Ты… — голос её сорвался. — Ты знал, что я тебя люблю. Знал. И всё равно....
Он не ответил.
— После всего, что у нас было. После того, как я... поверила. Я защищала тебя перед Артемом.
Она тряхнула головой.
— Это ведь не про Свету. Это про тебя.
Он поднялся.
— Это про мою слабость. Про то, что я не простил себя за прошлое. За Артёма. За ту ночь, когда тоже промолчал.
Он шагнул ближе, но она подняла руку.
— Не надо.
Слезы беззвучно катились по ее щекам. Она прошла мимо, спокойно, словно всё уже решила. Поднялась в комнату, открыла шкаф. Достала небольшую сумку. Медленно, аккуратно начала складывать в неё вещи. Носки, футболки, зарядку. Паспорт.
— Алина, — голос его дрогнул. — Не так. Пожалуйста. Дай мне шанс…
— Я дала вам шанс. Шанс быть со мной, любить и быть любимыми. И что? Один не отпустил прошлое, а потом бросил со всеми проблемами в одиночестве. Другой предал брата, предал свою любовь. Что делать мне? Простить вас? Верить вам? КАК?
— Алина… — шептал он, голос дрожал, как будто вот-вот сломается. — Я... я не думал, что могу быть таким… таким предателем. Я был слаб. Я сломался там, где должен был быть сильнее. Не потому что хотел, а потому что боялся... боялся потерять тебя, себя, всё.
Он опустился на колени, снова, на этот раз не умоляя, а кающейся и беззащитный.
— Я понимаю теперь… что разрушил твой мир. Ты построила его вокруг меня, а я... я построил вокруг себя стены лжи.