Без предупреждения он резко дернул штору.
Настя вскрикнула, испуганно отпрянула, её глаза широко раскрылись от неожиданности. Они смотрели друг на друга, словно два незнакомца, встретившиеся в чужом мире. Взгляд её — смесь удивления, тревоги и непрошеной решимости. Его — растерянности, боли и усталого непонимания.
В этот момент комната словно наполнилась невысказанными словами, тяжёлым воздухом и неуловимой надеждой.
Артём замер, глядя на Настю, словно пытаясь найти ответы в её лице.
— Настя? Что ты здесь делаешь? Как ты вообще…? — слова застряли в горле. Он всё ещё не мог понять, как она оказалась в этом доме и что вообще происходит.
Она, не спеша, завернулась в полотенце, бросила на него мягкий, но твёрдый взгляд и сказала спокойно:
— Умойся, приведи себя в порядок. И тогда мы поговорим.
Артём кивнул, почти механически, и направился к раковине. Вода была холодной, как глоток реальности — обожгла, взбодрила, смыла с лица мутную пелену забытья. Его отражение в зеркале казалось чужим — измученным, потерянным, но живым. Почистил зубы, побрился. Да, вид у него был не ахти какой.
Вернувшись на кухню, он увидел Настю — она уже была одета в лёгкое летнее платье, её волосы, еще влажные, мягким водопадом стекали по плечам, лицо выражало неожиданную для него заботу.
На столе — аккуратно сервированный завтрак: пышный омлет, ломтики сочных овощей, чашка дымящегося чая. Всё выглядело почти празднично — непривычно изысканно для обычного утра. Настя удивительно быстро всё приготовила, и теперь, сев напротив, наконец заговорила:
— А теперь поговорим, Артём.
В её голосе звучала и мягкость, и решимость — точно та поддержка, которой он так отчаянно нуждался.
— Что случилось? Почему ты здесь? Почему всё так вышло?
Артём резко поднял голову, глаза сверкнули холодным огнём. Его губы скривились в почти невыносимой боли и гневе:
— Ты знаешь, что произошло. Ты же сама сделала это. С Кириллом. Моим лучшим другом. Как ты могла предать меня так? Как вообще могло дойти до этого? — голос рвался, звенел, звучал почти как крик в пустоту.
— Ммм, Кирилл все-таки все тебе рассказал. Отчаянный парень. Поэтому он оказался в больнице?
Настя на мгновение замолчала, затем медленно, почти с вызовом, открыла сумку и вынула аккуратно сложенные фотографии с камеры, положив их на стол перед ним. Затем сказала тихо:
— Смотри сам. Ты видишь, как он смотрит на меня — вожделеющий, ненасытный. И я не собираюсь оправдываться. Да, по пьяни было. Всего поцелуй и несколько объятий. Я не придала этому значения, потому что любила и люблю тебя. Кирилл всегда был обаяшка, душа компании. Не удержалась от его харизмы. Признаюсь. Но когда мы поняли, что творим, то остановились и забыли об этом. Странно, что он тебе вдруг все рассказал. Это было так давно.
Артём поднял фотографии, держал их в руках, как пламя, от которого хотелось отшатнуться и бросить, но одновременно взгляд его жадно вцепился в каждую деталь — в глаза Кирилла, полные страсти. Ее лица не было видно.
В груди заиграла новая волна ревности — холодная, жгучая и непримиримая. Каждый мускул напрягся, будто тело собиралось в удар. Снова и снова перед глазами вставал образ Кирилла, рядом с ней, его улыбка, его взгляд. Сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди, ревность горела и разрасталась, сжигая остатки доверия.
— Ты ревнуешь меня, Лис? Я знала, что ты еще любишь меня. Поэтому я пришла. Я хочу вновь попросить у тебя прощения за мою измену, и за эту шалость, которая для меня ничего не значила. Я не хочу, чтобы ты сгорал в этой злости. Но чтобы вытащить себя из этого, нужно сначала принять правду. Только так можно двигаться дальше.
Артём отвернулся, дыхание сбилось, а в его сердце ещё долго звенели острые осколки предательства и боли.
— Я больше никогда не посмотрю ни на одного мужчину, если ты примешь меня обратно. Если мы попробуем...
— Настя, я же говорил тебе много раз, я люблю другую.
— Ха, и где твоя любимая? Почему не с тобой, а с ним? Почему сейчас она принимает его нежность, ласки и любовь, а ты один? Она выбрала его! Смирись с этим. Забудь ее. Она не достойна тебя, если выбрала предателя. Ведь в этой истории чист только ты.
В этот момент в голове снова всплывала она — Алина. Где она сейчас? Почему не рядом? Почему нежность, ласки и слова, которые он так жаждал услышать, получает кто-то другой — Кирилл? Почему его любимая не с ним, а с тем, кого он считает теперь врагом? Почему он остаётся один?