Он сел на скамейку у дороги. Молча. Лера села рядом. Несколько минут никто не говорил.
— Я... правда любил её, Лер. И до сих пор люблю. — Голос дрогнул, но он не дал себе сломаться. — По-настоящему. Просто... как-то все разрушилось — и я зажал кулаки вместо того, чтобы обнять.
— Знаешь, она не ненавидит тебя, — сказала Лера после паузы. — Она просто больше не верит вам. А ей сейчас очень нужно спокойствие, что бы восстановиться.
Он кивнул.
— Скажи ей... если вдруг когда-нибудь она... — он осёкся, потом добавил: — Просто скажи, что я всегда рядом. Без условий. Без притязаний. Что она может не отвечать, не возвращаться. Но я не исчезну. Потому что не умею больше без неё.
Лера посмотрела на него внимательно. И впервые за всё время — по-настоящему сочувственно.
— Я скажу. Когда придёт момент — скажу.
**
Жаркий вечер. Город замирал в медленном дыхании зноя. Окно было распахнуто, тюль колыхался от редких, ленивых порывов ветра. Алина сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. В доме — тихо: Андрей уехал к родителям на пару дней, и пространство снова стало только её. Слишком просторным. Слишком гулким.
Зазвонил телефон. Лера. Алина тут же ответила, без раздумий:
— Лер, привет! Как же я рада тебя слышать!
— И я скучала, дурында, — в голосе Леры была улыбка. — Ну как ты там?
— Живу. Работаю. Дышу. Немного даже научилась по-настоящему высыпаться. Тут тихо. Андрей уехал к родителям, у него там годовщина свадьбы у сестры. Так что у меня каникулы.
— Ну хоть одна хорошая новость, — хмыкнула Лера. — А теперь слушай. Я сегодня случайно столкнулась с Кириллом.
— Где? — Алина напряглась.
— У кафе на углу, помнишь, маленькое с фиолетовой вывеской? Я шла с магазина, он выходил. Мы почти врезались друг в друга.
— И?..
— Алина... он сразу спросил про тебя. Даже не поздоровался толком. Просто — «Где она? Как она?». Глаза — как у человека, который задал единственный важный вопрос — и замер в ожидании. Я впервые видела его таким.
Алина опустила глаза, на губах сжалась тонкая линия.
— Я не знала, что сказать. Сказала, что ты уехала. Что у тебя есть тот, кто рядом. Он сжал челюсть. Потом… замолчал. Пальцы на запястье постоянно крутили браслет. Тот самый, ваш. Металл блеснул — я узнала. Он его носит, Алин.
— Он обещал, — прошептала она. — Мы все трое.
— Координаты места, где ты поняла, что вы — одно сердце на троих… — Лера повторила с мягкой улыбкой. — Ты знаешь, он смотрел на этот браслет так, будто это и есть его единственная связь с жизнью. Понимаешь? Просто будто надеялся, что я хотя бы скажу, что ты счастлива.
— Я...
— А ты счастлива?
Алина чуть замешкалась, взгляд скользнул к её запястью — на тонкой коже, как и раньше, лежал браслет. Тот самый, тёмный металл с выбитыми координатами. Он никогда не снимался. Потому что... потому что они всё ещё были в её сердце. Оба.
— Я ношу браслет, Лер. Всегда. Потому что Кирилл и Артём... они до сих пор часть меня. Как бы я ни пыталась отпустить. Я… не могу. Не хочу. — Голос дрогнул. — Я не знаю, правильно ли это, но это правда.
Лера замолчала на мгновение, словно осмысливая услышанное.
— Значит, ты всё ещё их… — она не договорила, но Алина кивнула. Чуть. Почти незаметно.
— С Андреем мне хорошо. Спокойно. Он добрый, надёжный. Всё делает правильно. Поддерживает. Я не притворяюсь с ним, Лер, правда. Просто... иногда мне кажется, будто я больше живу его любовью, чем своей. Я очень стараюсь, но...
— Но в тебе всё ещё звучит сердце Кирилла. И голос Артёма. — Лера тихо выдохнула.
Алина сжала губы.
— Я думаю о них. Почти каждый день. — Глаза её наполнились влагой. — Иногда об Артеме даже больше, чем о Кирилле. С ним — боль, непонимание, острое. С Кириллом — тепло, доверие. Но обоих я несу в себе. Это как воздух и огонь. Без одного я задыхаюсь, от другого могу сгореть.
Лера долго слушала неё.