— Что за тон? Что случилось?
Кирилл не смотрел на него. Он налил себе воды, выпил, вытер губы. Потом повернулся и, наконец, посмотрел прямо в глаза.
— Это было лет пять назад. Ты только вернулся с той длительной рабочей поездки. Помнишь? Мы праздновали на даче.
— Ну? — Артём нахмурился. — И?
— Вечером. Когда вы все разошлись.... и ты ушел спать. Боже, я был так пьян... Настя осталась со мной. Мы с ней… говорили. Выпили ещё.
— Ты к чему ведёшь?
Молчание. Длинное, вязкое.
— Она… поцеловала меня, Арт.
— …Что?
Кирилл сделал шаг ближе.
— Я не хотел. Клянусь. Она села ко мне на колени. Я ответил на поцелуй. Она разделась. Было… жарко.
— Ты с ней спал? — спросил тихо, но в голосе Артёма запульсировала сталь.
— Нет. Нет. Я остановился. Я понял, что делаю, и… я скинул её с себя. Но…
— Но.... — Артём шагнул вперёд. — Но ты дал ей начать. Ты позволил ей сесть к тебе на колени, трогать тебя, целовать. И ты ответил. Ответил моей девушке, Кирилл, на тот момент моей девушке! Ты — мой друг...мой чертов брат! От тебя я этого не ожидал. Ты был единственным, кому я мог доверить даже её. Я знал — ты не посмотришь на неё. Я мог лечь спать спокойно, потому что знал — ты рядом.
Он замолчал, качнул головой, будто пытался стряхнуть наваждение.
— С Настей… ладно. С ней всё ясно. Я понял, кто она. Но ты… — его голос надломился, — ты всегда был тем, кого я ставил выше всех. Честный. Прямой. Верный. Тот, на кого я мог положиться, как на себя. И ты тоже оказался… таким. Ты смог это сделать. И молчать столько лет. Ты мог сказать. Тогда. Утром. Через неделю. Даже через год. Но ты смотрел мне в глаза, зная, что я не знаю. И ты выбирал молчание.
— Я был очень пьян. Это не оправдание. Я знаю.
Артем глубоко вдохнул и проговорил уже тише, как бы сам себе:
— Ты предал не тогда. Ты предал, когда выбрал молчание. Ты дал мне жить в этой лжи. Пять. Чёртовых. Лет. И всё это время я считал, что хотя бы тебя у меня никто не отнял.
— Я не… Я сожалею. Я должен был рассказать. Сразу. Я клялся себе — расскажу. Но ты был счастлив с ней. И потом… я боялся, что потеряю тебя.
Артём будто услышал глухой удар внутри себя: «Мы вместе росли. Я прикрывал его в драках, он стоял за меня в худшие дни. Он знал всё — мои страхи, мои мечты. Чёрт, я бы жизнь за него отдал… И именно он — оказался тем, кто предал. И именно он — молчал. Не Настя. Он».
— Пять лет. ПЯТЬ ЛЕТ! — Артём ударил его с хрустом в скулу. Кирилл отлетел к холодильнику, едва удержавшись на ногах.
— Тём...
Второй удар — в живот. Воздух вышел из лёгких.
— Я ДЫШАЛ ЕЙ, МРАЗЬ! — Артём схватил его за футболку, встряхнул. — Я ЛЮБИЛ ЕЁ! До безумства любил! А ты — ты трогал её, позволил себе это, и МОЛЧАЛ!
Кирилл не сопротивлялся. Он принял третий удар — в челюсть, с таким хрустом, что потемнело в глазах. Он упал. Сел, опираясь на локоть.
— Она тоже хотела... я виноват, я должен был остановить, я…
В голове Артема пульсировало: «Я столько раз говорил себе — у меня есть хотя бы он. Один человек, который никогда не предаст. Один. И даже он — солгал. Он держал это в себе и смотрел мне в глаза, как ни в чём не бывало. Смеялся, пил со мной, говорил о жизни... А я верил».
— ЗАТКНИСЬ! — Артём пнул его в рёбра. Раз, второй, третий. Слёзы злости и боли выступили на глазах Кирилла. Он задыхался.
— Я бы сдох, но не тронул твою. Ни под кайфом, ни во сне. Просто потому что — ты мой. Потому что есть вещи, которые мы не делаем. Никогда. Это не про неё, Кир! Это про нас! Про то, что ты был последним, кому я верил! ТЫ УБИЛ МОЁ ДОВЕРИЕ! — голос сорвался на крик, на глазах выступили слезы. — Ты мне больше не брат!
Дверь хлопнула.
— АРТЁМ?! — Алинин голос. — Что ты…
Она вбежала на кухню. Замерла. Кирилл лежал на полу, лицо в крови, губы разбиты, под глазом багровела гематома. Артём стоял над ним, тяжело дыша. Костяшки пальцев опухли, в крови. Руки дрожали.
Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Внутри всё звенело — вина, ярость, ужас от собственного поступка. Он вытащил телефон. Палец завис над экраном. Вызвать? Позвонить? Спасти? Но мысль — как это будет выглядеть: кровь, допросы, скандал, Алина... работа... Он не мог. Стыд. Шок. Паника.