Когда дом показался в просвете деревьев, Алина улыбнулась. Он стоял такой же — крепкий, родной. Здесь были их последние счастливые ужины, утро с кофе, вечер под пледом. Здесь было всё доброе и ласковое.
Кирилл вышел первый, открыл двери. Артём подал ей руку.
— Добро пожаловать домой, — сказал он тихо.
— Там, где вы, — там всегда будет мой дом, — ответила она.
**
Утро в доме начиналось с дыхания. Медленного, ленивого, почти шёлкового. Солнечный луч пробирался сквозь тонкие шторы, скользил по деревянному полу, забирался на кровать, на её плечо, на щеку Кирилла — и тот, прищурившись, чуть подтянул Алину к себе.
— Ты знаешь, что я без тебя просыпаться больше не умею? — прошептал он, уткнувшись носом в её шею.
— И не собираешься учиться? — хрипло и сонно отозвалась она, проводя ладонью по его спине.
— Ни в коем случае, — усмехнулся он и прижал её крепче.
Он был тёплый, гладкий, как всегда, с лёгким запахом кожи и утра. Его пальцы скользнули по её пояснице, мягко, бережно, будто впервые. Как будто он боялся быть грубым в этом новом мире, где снова имел её. Не по праву — по прощению.
Он накрыл её телом, замер, заглянул в глаза.
— Если ты скажешь «нет», я остановлюсь.
Она подняла ладонь и коснулась его щеки.
— Не говори. Дыши мной.
И он вдохнул её, медленно, чувственно. Его поцелуи были ласковыми, будто он запоминал её кожу заново. Он не торопился — шёл по ней, как по дороге домой. Каждый её стон он ловил губами, каждый её выдох он складывал себе в грудь. Когда она выгнулась к нему, прося больше — он отдал всё. Без остатка. После — они лежали, заплетаясь телами, сливаясь пальцами.
Артёма дома не было — он уехал в офис с самого утра. Кирилл остался дома работать. Алина пошла на кухню — завтрак, кофе, лёгкий беспорядок, который уже начал казаться уютом. Кирилл, закинув ноутбук на стол в столовой, работал в наушниках. Иногда переглядывались, иногда пересекались — мимолётный поцелуй, чашка чая, «отдохни пару минут» — их будни снова обретали дом.
К вечеру вернулся Артём. Он принёс продукты, что-то ворчал на тему пробок, прошёл в душ. Алина — занялась ужином. Запахи свежего базилика, жареных овощей и чеснока окутали кухню. Кирилл резал хлеб, Артём — наливал вино.
— Словно ничего не было, — вдруг тихо сказал Артём, глядя в бокал. — А ведь было.
Алина обернулась.
Кирилл знал, что должно прозвучать. И кивнул, отступив на шаг. Артём говорил не глядя — как будто боялся увидеть, что случится с её глазами.
— Я хочу сказать правду. О том времени. Когда уехал. Когда вы остались. С Настей… я был с ней. Как раньше. Как будто всё снова по кругу.
— Артём, — начала она, но он поднял руку.
— Не оправдываюсь. Я был пуст. Хотел забыть. Хотел ненавидеть Кирилла, тебя. Себя. Но оказалось — я просто убегал от боли.
— Ты... — она села, руки чуть задрожали, — ты с ней спал?
Он кивнул.
— Почти всё время. Беспрерывно. Это было похоже на месть. И я тогда думал — заслужил. А теперь... понимаю, что просто потерял время. Снова.
Глаза Алины наполнились слезами.
— Я всё это время скучала. Думала о тебе. О нас. И ты был… с ней?
— Я был сломлен, — тихо сказал он. — Но если ты сейчас скажешь, что не простишь — я приму. Но хотел, чтобы ты знала. Больше — ни грамма лжи.
Она молчала. Слёзы катились по щекам. Кирилл не вмешивался — он знал, это не его дело.
А потом она поднялась, подошла к Артёму.
— Я ненавижу её. И мне больно. Очень. Но я знаю, что ты вернулся. Что ты рядом. Если мы не будем честны — зачем всё это? Я прощаю. Но не забываю. Не потому, что не люблю — а потому, что ещё люблю.
Он обнял её. Она уткнулась в его грудь, Кирилл подошёл и положил ладонь ей на спину.
— Мы все учимся заново, да?
— Да, — прошептала она. — Каждый день.