— Мы будем строить нашу семью с нуля, каждый натворил делов за этот адский промежуток времени, - сказал Артем, - я был с прошлым, Кир вообще пошалил с медсестричкой, а девочка наша завела новые отношения... Но теперь мы свободны друг для друга.
Ужин закончился тихо. Смех вернулся. Словно прощение очистило воздух. Они сидели втроём. Их дом снова был полон. И самое главное — никто не убегал.
После ужина они не торопились расходиться. Артём, устроившись у окна с бокалом вина, лениво скользнул взглядом по Алине.
— Ты знаешь, — заговорил он, — на твою должность в фирме взяли человека. Временного. Пока не знали, вернёшься ли ты… и вернёшься ли к нам.
Алина чуть кивнула, не удивлённая, но всё равно с ноткой грусти в глазах.
— Я понимаю. Всё правильно.
Артём подошёл, опустился перед ней на корточки, взял за руку.
— Послушай. Мы с Киром это обсудили. Ты не обязана никуда спешить. Сейчас — твоё лето. Твоя передышка. Твоя жизнь с нами. Просто побудь. Выдохни. А если вдруг станет тесно — подумаем вместе. Ты не одна. И не на второстепенной роли.
Она улыбнулась. Тихо. Благодарно.
Кирилл собрал посуду, быстро ополоснул тарелки, и уже из кухни крикнул:
— Хозяйка, не бросай это всё на мужчину. Хочешь равенства — вот тебе тряпка.
Артём рассмеялся, встал и протянул Алине руку.
— Оставь посуду, Кир. Мыть будем завтра. А ты — со мной.
— Что? — Алина засмеялась, отшатнулась, — Артём...
— Без «но». Сейчас. Прямо сейчас.
Он поднял её на руки, легко, как будто она ничего не весила, и понёс наверх, в ванную. Дверь закрылась за ними мягким щелчком. Из-за стеклянной перегородки душа потянулся тёплый пар.
Артём включил воду, проверил температуру, потом потянул Алину за ремешок платья.
— Здесь, под водой, всё смывается, — шепнул он. — Даже боль. Даже вина. Только ты и я. Сейчас.
Она заглянула ему в глаза — столько искренности, столько тихого желания быть рядом. Скинула одежду, шагнула навстречу каплям, и он — за ней.
Он прижал ее к стенки кабинки, обхватив руками. Прижался к ее спине. Вода стекала по их коже, горячая, ласковая. Его ладони скользнули по её бёдрам, скользнули к пояснице, подтянули ближе. Губы нашли шею, плечо. Она повернулась, обняла его за шею, губы дрожали — не от холода. От ощущения, что рядом — её, настоящий, вернувшийся Артём. Его движения были напористыми, но бережными. Он словно не просто касался — он собирал её заново. Губами, пальцами, телом.
— Ты моя, — шептал он. — Всегда была. Всегда будешь.
Он поднял её, прижал к себе, её ноги обвились вокруг его талии. Он вошёл в неё медленно, глубоко. Она зажмурилась, уткнулась в его плечо.
— Так хорошо… так правильно, — прошептала она, и поцелуи смешались с каплями воды.
Движения стали рваными — страсть накрыла, как в первый раз. Душ стал свидетелем их слияния — не дикого, нет. Но настоящего. Сближенного. Обнимающего.
После — они стояли под струями воды, не расцепляя рук. Он гладил её по спине. Она — по его груди. В этот миг были только они, словно ничего другого в мире не существовало.
**
— Что, теперь спать? — спросила она, когда они вышли из душа, укутавшись в полотенца.
— Нет. Теперь — спать втроём, — раздался голос Кирилла из комнаты. Он ждал, уже под одеялом, с лукавой полуулыбкой. — Иначе вы получите штраф. За уклонение от ночной смены по любви.
Алина рассмеялась и бросила в него подушкой. И всё было снова так, как должно быть. Так, как она мечтала — между ними. Двумя её сердцами.
Они лежали под одним одеялом — втроём. Алина между ними. Кирилл гладил её по спине, Артём держал за руку. Их тела соприкасались — не навязчиво, не настойчиво — бережно. Будто боялись снова ранить.
— Смешно, — прошептала она в темноту, — как будто всё это... только сон. Как будто сейчас проснусь — и снова одна.
— Мы не дадим тебе проснуться, — тихо сказал Кирилл, целуя её в плечо. — Если сон — значит, вместе до конца.
— Не бойся, — добавил Артём. — Мы с тобой. Во всём. Без условий. Без «если».
Она не ответила. Только перевернулась к Артёму, коснулась его щеки. Он поцеловал её ладонь. Кирилл сел, прислонился к изголовью, смотрел на них. Его взгляд — глубокий, спокойный, взрослый.