Он не стал давить. Просто накрыл её ладонь своей.
— Я просто рад, что ты дома.
Музыка в гостиной перешла на старую песню. Алина прикрыла глаза. Через секунду прошептала:
— Спасибо, что ты есть.
Он не ответил. Только крепче сжал её руку. Этого было достаточно.
**
Вечер. Входная дверь мягко щёлкнула. Артём вошёл, за ним в дом скользнул запах дороги и ветра. В руках — букет алых тюльпанов и коробка с надписью «Пирожные дня».
— А почему меня никто не встречает? — громко бросил он, снимая пальто. — Где мой фан-клуб?
С дивана лениво откликнулась Алина:
— Тут я. Твой фан-клуб. Только временно выведен из строя.
Она выглянула из-под пледа: волосы чуть растрёпаны, нос розовый от тепла, взгляд усталый, но тёплый.
Артём прошёл вглубь, сразу заметил коробку от телефона и пачку мази на столике. Брови сдвинулись, он уже собирался спросить, но его опередил Кирилл, высунувшийся из кухни с чашкой в руке:
— Не пугайся. У нас тут раненая. Билась с гравитацией — и проиграла.
— Что? — Артём подошёл к Алине и присел рядом. — Что случилось?
— Всё нормально, — ответила она спокойно. — Просто растяжение. Кирилл сгонял за мазью, а Никита…
— Кто? — хором переспросили оба мужчины.
— Да никто, — торопливо махнула она рукой. — Просто парень, оказался рядом, помог. Всё в порядке.
Артём сжал губы, но, видя её спокойствие, не стал ворошить дальше.
— Ладно, — кивнул. — Но если этот «никто» ещё раз появится — мне бы с ним поговорить.
— Конечно, поговори, — лениво протянула она. — Только не забудь сначала табличку «ревную, но держусь» повесить.
Он усмехнулся и протянул ей букет и коробку:
— Вот. Пирожные — просто потому что вы оба у меня сладкие до безобразия.
Кирилл закатил глаза:
— Что скажете? Кино? Карты? Или я готовлю ужин, а вы наслаждаетесь жизнью?
— Ты? Ужин? — фыркнул Артём. — Это звучит как квест на выживание.
— Тогда всё решено. Я готовлю, вы — комментируете и едите. Всем счастья.
— Только не забудь, что в прошлый раз поджёг кухонное полотенце, — хмыкнула Алина.
— Всё ради атмосферы.
Вечер продолжился смехом, подколками, тёплой едой и тихой джазовой музыкой. За окном моросил весенний дождь. В доме было спокойно. В этом доме было счастье.
Позже Кирилл ушёл в душ. Алина и Артём остались в гостиной. Он вытянулся на диване, прижав её к себе. Её голова — на его плече, пальцы лениво чертили круги по его груди.
— Знаешь, — сказал он после паузы. — Обожаю такие вечера. Простые. Без усложнений. Просто — ты и я. Мы.
— И Кирилл, — напомнила Алина с улыбкой, не открывая глаз.
Артём усмехнулся:
— Ну да. И Кирилл. Наш вечный третий элемент. Без него как-то… не цельно.
Она прижалась крепче:
— Я тоже люблю. Сейчас — всё на своих местах.
Он кивнул. Потом, тише:
— Я боялся, что тогда потерял тебя. Нас. Что сам всё разрушил. Вспоминаю тот день…
— Арт… — прошептала она, поглаживая его плечо. — Не возвращайся туда. Не сегодня.
Он вдохнул запах её волос, закрыл глаза:
— Прости. За всё.
— Я простила, — сказала она просто. — Если бы не простила — меня бы здесь не было. Мы не идеальны. Но мы умеем возвращаться. А это — важнее.
Он ничего не ответил. Только притянул её ближе, поцеловал в висок.
— Люблю тебя, Алина.
— Я тоже тебя люблю.
Сверху послышался стук. Душ выключился. Кирилл спустился босиком, в футболке и с полотенцем на плечах.
— Надеюсь, я не нарушаю интим, — сказал он с ленивой усмешкой.
Алина протянула к нему руку:
— Подходи. У нас тут вечер откровений.
Он подошёл, сел рядом. Алина взяла его за ладонь и положила поверх руки Артёма.
— Я вас люблю. Обоих. Пусть это странно. Или невозможно. Но это так.
Кирилл улыбнулся мягко, почти прозрачно:
— Мы станем твоим ритмом. Просто позволь себе не бороться.