Молчание. Но что-то внутри Алины щёлкает.
**
Телевизор фоном показывает новости без звука. Кирилл устроился на полу у дивана с ноутбуком, дописывает какой-то отчёт. Артём с планшетом читает документы, но уже в полудрёме. Алина выходит из кухни с кружкой чая, присаживается рядом. Несколько секунд просто наблюдает.
— Вы даже по вечерам работаете, — говорит она с мягкой усмешкой. — Я скоро забуду, какие у вас глаза без экранного свечения.
Кирилл хмыкает, не отрываясь от экрана:
— Мы на свету и без света хороши.
Артём, не глядя:
— Особенно в инфракрасном.
Кирилл:
— Я так точно.
Алина смеётся. И вдруг:
— А пойдём в клуб?
Тишина. Артём поднимает взгляд. Кирилл моргает.
— Что? — одновременно.
— В клуб, — повторяет она. — Танцы, музыка, алкоголь. Живые люди. Не совещания, не работа, не дом. Просто... перезагрузка.
Кирилл закрывает ноутбук, с интересом смотрит на неё:
— С тобой всё в порядке?
— Может, как раз потому и хочу. Потому что давно не в порядке. Я застряла. И если честно, я хочу на работу. Я хочу вернуться в офис. Пусть та девочка доработает, что на моем месте сейчас. Может переведете ее в другой отдел....или мне что-то подберете.
Артём всё ещё смотрит на неё, не мигая.
— И ты думаешь, клуб — это лекарство?
— Нет, — спокойно отвечает она. — Но это хотя бы шаг. Мы все застряли в каком-то междомии: вроде вместе, но в ожидании следующего шага. А хочется дышать.
Кирилл улыбается чуть теплее:
— Окей. Пятница? Я всё равно хотел выплеснуть пар немного.
Артём откидывается на спинку дивана.
— Если ты уверена, что хочешь быть в клубе, полном пьяных тел, с нами, двумя взрослыми циниками...
— С вами — особенно, — слабо улыбается она. — Просто... дайте мне ночь, где всё не про «семью», «боль», «решения», «ответственность». Где можно просто быть. Танцевать, флиртовать. Быть собой. Рядом с вами. Её голос чуть дрожит, но взгляд — уверенный.
На мгновение повисает тишина.
Кирилл чуть хмурится, бросает быстрый взгляд на Артёма.
— Флиртовать? — переспросил он. — С кем, если не секрет?
Алина не сразу отвечает. На её лице — почти невинное удивление.
— Не знаю... с вами. Или не с вами. Может, с кем-то случайным. Разве важно?
Артём подаётся вперёд, напряжение проскальзывает в голосе.
— Важно, если ты живешь с нами.
Алина не отводит взгляда.
— Тогда давайте договоримся честно. Это будет ночь... без притворства. Если кто-то захочет флиртовать — пусть флиртует. Если я — с кем-то, и вы — с кем-то. Но только — игра. Без пошлости. Без продолжения. Просто встряхнуться. Почувствовать себя живыми.
Кирилл усмехается, но в глазах — тревога.
— Алина, ты хочешь отпуск от жизни или от нас?
— От тяжести, Кирилл. От вечного чувства, что я всем что-то должна. От роли. Мне не хватает воздуха. Я не говорю, что всё плохо. Я просто... устала быть хорошей девочкой, у которой всё под контролем.
Артём медленно встаёт, проходит мимо и замирает, глядя в окно. Его голос — тише, чем обычно:
— Ты уверена, что это не путь к разрушению?
— Я уверена, что хуже — молчать и делать вид, будто всё в порядке. Мне нужно почувствовать, что я могу выбирать. Что жизнь — не клетка, пусть даже красивая.
Кирилл протирает ладонью подбородок, потом криво усмехается.
— Ладно. Танцы так танцы. Но если кто-то будет к тебе липнуть — я имею право его выкинуть, как мешок с мусором.
Алина улыбается — мягко, впервые по-настоящему за долгое время.
— Согласна. И вы — тоже. Только честно. Только игра. Ни шагу дальше.
Артём поворачивается, медленно кивает.
— Тогда — договор. Мы идём. Но если хоть один из нас почувствует, что это больше, чем игра... мы возвращаемся. И говорим. Без масок.