— Ребята, как насчёт танцев? Помогите прикрыть меня у столиков — чтобы не прилетело в лицо слишком рано. Нужно с девочкой...пообщаться...
Женя улыбнулся и кивнул:
— Ща замучу с диджеем медляк, через минуту - две.
— Отлично, бро.
Никита подошёл к Алине, голос тихий и лукавый, словно приглашение в запретную игру:
— Пойдём танцевать.
Она взглянула на него, собираясь отказать, но что-то в его глазах заставило её замяться. Он подмигнул:
— Нет? Тогда я сделаю какую-нибудь глупость, и тебе придётся объясняться с твоими «мальчиками».
Алина вздохнула, едва заметно улыбнулась и, словно поддавшись беззвучному вызову, последовала за ним на танцпол.
Песня зазвучала — чуть быстрее обычного медляка, с прерывистым ритмом, перемежаясь резкими паузами. Никита мягко взял её за руку, словно проверяя температуру. В следующий момент он держал её на расстоянии вытянутой руки — словно испытывая границы, пространство между ними. А потом резко притянул к себе, дыханием касаясь её кожи, и голос стал почти шёпотом, интимным:
— Ты не боишься, что я так близко?
Алина едва улыбнулась, взгляд игривый, пьяный:
— А ты боишься их?
Он прикусил её мочку уха, насмешливо и дерзко:
— Нет. Они для меня — не проблема.
Она зарычала — почти как предупреждение, но не отстранилась. Напротив, осталась, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее.
Внезапно в тени зала появились две знакомые фигуры — Артём и Кирилл, возвращаясь с улицы.
Али заметила их, но внешне оставалась невозмутимой — договор был договором.
Чувствуя, что внимание ее парней возвращается к танцующим, Никита медленно опустил руку ей на бедро — так легко, чтобы не вызвать подозрений, но достаточно дерзко, чтобы Алина ощутила его наглость.
Друзья сдвинулись плотно рядом, словно живой заслон, прикрывая Никиту со всех сторон, чтобы никто не видел, что он собирается сделать. В этой тесной круговерти его руки уже начали блуждать — сначала нежно, игриво касаясь боков Алины, затем скользя ниже, исследуя изгибы, от которых по её коже пробегали мурашки.
Он наклонился к её уху, губы едва касаясь чувствительной кожи под мочкой. Его голос стал низким, обволакивающим, густым, как расплавленный мёд:
— Твой запах... Чёрт, он сводит меня с ума. Я не просто танцую с тобой, Алина. Я таю внутри. Каждое твоё движение — как пытка. Влажная. Медленная. Сладкая.
Рука скользнула по её спине, сжав талию чуть крепче, чем нужно для танца. Он притянул её так близко, что она почувствовала — не только его дыхание, но и то, насколько он возбуждён. Его бедро упёрлось в её, не давая ни отступить, ни забыться.
— Никита… — прошептала она, неуверенно.
— Да? — он провёл кончиком носа по её щеке, будто случайно.
— Если парни заметят хоть один твой неприличный жест… они разнесут тебе челюсть. У нас договор. Танцы — и всё, что бы все в рамках приличия.
Он усмехнулся, хрипло, нагло. Глаза горели.
— Я их не боюсь. Пусть смотрят. Я не собираюсь скрываться. Убей меня, но мне хочется нарушить каждое чёртово правило, которое ты придумала. Видишь? — он взял её ладонь и на секунду прижал к себе, к своему напряжённому паху. — Это не просто танец, Али. Это то, как ты на меня влияешь. Даже когда притворяешься, что не хочешь.
Алина резко выдернула руку, но не убежала. Наоборот — задержала дыхание. Внутри всё сжималось и расплывалось одновременно.
— Ты перегибаешь.
— А ты — вся дрожишь, — прошептал он и провёл пальцами вдоль её позвоночника, соскользнув вниз, туда, где спина встречается с линией бедра. — Скажи мне «нет», по-настоящему. И я исчезну. Но ты не скажешь. Потому что тебе тоже нравится эта грязная, запрещённая игра.
Его губы скользнули по лицу так осторожно, что Алина невольно вздохнула и оглянулась на столик, где только что разместились Артём с Кириллом.
Её взгляд упал на Кирилла — рядом с ним сидела точёная блондинка, их смех смешивался с музыкой, но в душе Алина была спокойна. Договор есть договор.
Никита снова притянул её к себе, почти шёпотом сказал: