— Больница, приёмное отделение, слушаю.
— Здравствуйте… — голос предательски дрогнул. — Я…мне нужна информация по Кириллу Андрееву. Это мой друг...Он поступил к вам… вчера вечером. Пожалуйста, скажите, что с ним.
— Минуточку… — Женщина на том конце что-то проверяла. Долгие секунды ожидания сжимали горло. — Да, он у нас. В реанимации. Состояние стабильное, без улучшений. Переведён под наблюдение, без посещений.
— Он… в сознании?
— Пока нет. Но угроза жизни миновала. Остальное покажет время.
— Спасибо… — Артём отключился, сжал телефон в кулаке и снова опустился на стул.
Сердце билось неровно. Кирилл жив. Он выкарабкался. Но цена…
Артём сел на край дивана и закрыл лицо ладонями. Его трясло. От злости. От бессилия. От горечи. Он хотел, чтобы Кирилл выжил. Конечно. Чёрт возьми, они были почти братьями. Но теперь — теперь он не знал, что с этим делать.
Он посмотрел в окно, за которым начинал расцветать рассвет. Казалось, прошла вечность с того момента, как он поднял на Алину глаза в кабинете. А теперь — всё рухнуло.
Он медленно прошёл по квартире. Воздух был тяжёлый, как после грозы. Всё вокруг казалось чужим, выжженным. Но каждый угол, каждый предмет помнил её.
Вот здесь, в прихожей, она стояла, смеясь, пытаясь расправить слипшиеся от дождя волосы. Он тогда подошёл сзади, укутал в полотенце, прижал к себе, и она смотрела на него с тем мягким выражением, которого он теперь не знал, увидит ли снова.
Вот диван. Она лежала, раскинувшись, в его рубашке, босая, с кружкой какао. Они спорили о кино, о жизни, о том, куда поехать осенью. И потом — поцелуи, тепло её кожи, её дыхание, её голос — тихий, довольный.
А дальше спальня. Он остановился на пороге, не решаясь войти. Там, на этом самом месте, они… И это было не просто страсть — это была близость. Без страха. Без масок. Без прошлого.
Да, они договорились быть честными. Быть втроём.
Но теперь… теперь он больше не может дышать рядом с Кириллом. Он больше не может как раньше делить с ним девушку.
Артем больше не мог быть в том доме. Не сейчас. Он должен услышать её. Артём резко развернулся, схватил куртку и вышел. Через сорок минут он был у двери их — их общего дома. Постучал. Слишком сильно. Потом ещё.
Дверь едва успела открыться, как Алина со всей силой толкнула его в грудь.
— Ты с ума сошёл?! — закричала она. — Ты чуть не убил его, Артём! Ты понимаешь это?!
Он застыл, оглушённый её криком.
— Алина…
— Нет! Не «Алина»! Ты как безумный налетел на него, и… Что это было вообще?! Что на тебя нашло?! Он теперь в реанимации! Сломанные рёбра, сотрясение, внутренняя гематома! Он на грани! Еще не известны последствия твоих действий! Это не просто драка! Это… Это могло закончиться смертью!
Артём вздрогнул. Он будто впервые услышал это слово — вслух.
— Я не хотел… Я… — Он провёл рукой по лицу, будто стирая то, что натворил. — Я сорвался.
— Сорвался?! — она закричала снова, слёзы блестели в глазах. — Тебе не пришло в голову поговорить?! Спросить?! Обсудить?! Как взрослый человек, Артём, а не как… как…
— Как мальчишка, которого предали? — оборвал он её глухо. — Потому что я им и был.
Она замерла.
— Настя, — сказал он. — Пять лет назад. Она тогда была моей жизнью. Я жил ею. Дышал. А Кирилл… Они поцеловались, нежились в объятиях... Они почти переспали, Алина. В доме, где мы все отдыхали. Пока я спал.
— Что?.. — прошептала она, — он не мог….
— Да. — Он посмотрел в пол, кулаки сжались. — И он молчал. Пять лет. Ни слова. Ни извинений. Ни объяснений. Только сочувственные взгляды и слова про то, какая она с*ка.
Он поднял глаза, в них плескалась боль.
— А я ему верил. Всю дорогу. Думал, он мой брат. Думал, он единственный, кто не предал. И никогда не предаст, ни за что на свете. А он… он прятал нож за спиной.
Алина медленно села, как будто силы покинули её.
— Но… Но это было в прошлом… Он… он был рядом всегда. После Насти. После твоего дна. Он не дал тебе сгореть. Помог. Поддерживал. Он берег ваши отношения, старался не разрушить то, что было между вами. Он был надёжным плечом, к которому можно было обратиться в любой момент. Всегда. Разве не так? Он… Он первым пошёл на этот чёртов компромисс, когда мы начали встречаться. Он позволил нам быть вместе. Хотя это убивало его так же, как и тебя. Я видела! Он не отбирал меня. Не воевал с тобой. Не строил козни и не врал. Он через боль помог построить то, что есть...нашу семью ...