Переговоры завершаются. Рукопожатия. Пара обменов короткими фразами. Кирилл провожает гостей до выхода, возвращается к своему столику у окна.
Ресторан затихает. Редкие фразы, звон бокалов, пронзительно чистое пианино в музыкальной теме. Кирилл садится, поправляет манжет, тыльной стороной пальцев касается виска. Усталость прячется под маской безупречной осанки.
Он достаёт телефон. Листает мессенджер. Контакт: «Алина». Пальцы замирают. Он не пишет. Не звонит. Просто смотрит. Потом — нажимает кнопку блокировки, отставляет телефон. Делает глоток воды.
И в этот момент — резкое движение за стеклом. Он инстинктивно оборачивается. На улице, под неоновыми огнями фасада — девушка пятится назад, прикрываясь руками.
Парень в тёмной куртке что-то орёт, замахивается. Пощёчина — отчётливый хлопок даже сквозь стекло. Сумка вырывается у неё из рук, летит в сторону. Она падает, опираясь на ладони, волосы закрывают лицо. Парень разворачивается и убегает.
Кирилл вскакивает с места. Сердце сжимается — он узнаёт её. Света.
Мокрый асфальт блестит от недавнего дождя. Кирилл выбегает, почти срываясь в бег.
Света сидит на холодной плитке у самой стены ресторана. Плечи дрожат. На щеке — покраснение, ссадина. Из-под порванных колготок — кровь на колене.
— Света?! Ты… Чёрт побери, что случилось?
Она не отвечает сразу — слёзы душат голос. Он наклоняется, аккуратно берёт её под локти, помогает встать.
— Он... — всхлипывает она. — Он шёл за мной от метро… Я думала — просто прохожий… А потом — ударил. Забрал всё. Паспорт… Телефон...
— Тихо, тихо… Всё. — Кирилл обнимает её за плечи, накидывает на неё пиджак. — Я с тобой. Слышишь? Он ведёт её внутрь, поддерживая под локоть. Глаза напряжены, лицо — жёсткое. Он кипит изнутри.
Света сидит за небольшим столиком у стены, укутанная в его пиджак. Мелкими глотками пьёт воду. Руки дрожат. Кирилл немного в стороне — говорит по телефону, быстро, коротко.
— Да, нападение. Женщина. Подъехать в отдел, адрес?
Он возвращается. Садится напротив.
— Спасибо… — Света шепчет, едва поднимая глаза. — Если бы не ты…
Кирилл качает головой, берёт себя в руки.
— Где ты живёшь? Почему шла одна?
— Подработка… Поздно вышла. Он шёл за мной всё это время.
Молчание. Кирилл смотрит на неё, потом чуть сжимает её ладонь, ощущая, насколько она холодная.
Света касается распухшей щеки — еле улыбается сквозь слёзы.
— Больно? — спрашивает он тихо.
— И больно, и обидно… — она шепчет и вдруг закрывает лицо ладонями. Плечи вздрагивают, — слёзы снова прорываются. — Я просто шла домой… как всегда…
Кирилл молчит. Потом встаёт, обходит стол, садится рядом, аккуратно обнимает её. Она утыкается лбом в его плечо. Он гладит её по голове, медленно, ритмично, будто успокаивая не только её, но и себя.
— Ну всё, тише. Я рядом. Сейчас такси приедет, и всё уладим.
Света поднимает глаза, покрасневшие, влажные.
— А ты можешь меня отвезти?.. — голос почти детский, с тем надрывом, который появляется только у тех, кто до предела сдерживался, а потом сдался.
Кирилл сдержанно вздыхает.
— Ладно… Но сначала — в участок. Заявление надо написать. Провожу.
Она кивает, снова опуская взгляд. Потом чуть тише:
— Я не хотела… портить тебе вечер.
Кирилл смотрит на неё. В его лице — усталость, но не раздражение.
— Я собирался домой.
Они выходят на крыльцо. Капает мелкий дождик — холодный, моросящий. Асфальт блестит под светом фонарей. Светлана кутается в его пиджак, будто снова пытается спрятаться. Не только от холода. Они подходят к машине. Кирилл молча открывает ей дверь. Сдержанно, без жестов, без взгляда. Света садится. Он обходит капот, садится за руль. Заводит.
В салоне — тихо. Только шорох стеклоочистителей и негромкое дыхание.
Света смотрит в окно, лицо почти не видно.
Потом — негромко: