— Да? — хрипло, губы дрожат. — Я вижу, как вы поговорили.
— Зачем он прислал мне… это?
Артём сжимает челюсть.
— Потому что он мразь.
— Нет, серьёзно… — Алина отходит чуть назад, обнимая себя за плечи, словно пытается удержать тепло. — Вы испортили ему лицо. Избили. Это как-то… нормально для вас?
Кирилл подаётся ближе:
— А что нам было делать?
— Поговорить.
— Мы и поговорили.
— Руками?
— Что бы понял, на его языке.
— Думаешь он понял? На селфи у него улыбка до ушей. Не похоже, что он расстроен.
— Да, он кайфует. Маньяк чертов, - шипит Кирилл. — Ты злишься на нас?
Она качает головой.
— Я... просто боюсь. Не его. А того, что с вами делает этот ад. То, как вы теряете себя.
Артём подходит ближе. Берёт её лицо в ладони.
— Я не теряю себя. Я... просто больше не могу смотреть, как он издевается. Как ты дрожишь. Я бы убил его за твои слёзы. Понимаешь?
— Убьешь, тебя посадят. А как же я? Как же мы?
— Тссс… не думай об этом.
Глава 24.
29 апреля 2027 г., четверг.
Прошла неделя. Затем вторая. Потом третья.
Алина снова работала. Она вернулалась на свою должность, но теперь у неё было больше полномочий, больше ответственности. Парни не отпускали её ни на шаг, даже если этого не показывали так явно.
Она привыкала к этой новой реальности — не полностью расслабленной, но тёплой. Как будто буря прошла, и воздух наполнился тишиной. Никита молчал. Ни смс, ни намёков, ни новых «сюрпризов».
Перестраивалась. Вставала по утрам, как раньше. Ездила в офис. Смеялась, говорила, принимала решения. Иногда тревога цеплялась, как тень на стекле, но потом отступала. Каждый вечер она была между ребятами — как под крыльями. Как в броне, где пульс бился чуть ровнее.
**
Новости гремели в телефонах с самого утра. Кирилл пришёл на кухню, когда Алина ещё пила кофе, в его глазах была растерянность.
— Ты это видела? — он показал экран.
Заголовок, крупными буквами: «Массовая авария во время нелегальных уличных гонок: три погибших»
Артём появился рядом почти сразу, как будто почувствовал.
— Кто? — спросила Алина, уставившись в лица под статьёй.
Кирилл медленно произнёс:
— Один из них — Никита. Никита Андреевич Серов.
Молчание было долгим. Даже чайник на плите замер. Алина смотрела на экран, не моргая. Где-то внутри пронеслось: «Это конец?»
Артём прошёл к ней, сел рядом. Положил ладонь на её. Не сжал — просто был рядом.
— Он мёртв, — проговорил он.
— Да, — эхом сказала Алина. — Похоже, всё.
**
28 мая 2027 г., пятница.
Прошёл месяц. Память о Никите смывалась, как будто водой с дождевого стекла. Время стирало следы, как и должно быть. Наступил день рождения Алины.
Кирилл устроил ужин в ресторане — камерный, но тёплый. Лера приехала. Пришли коллеги. Были конкурсы, тосты, смех, лёгкое вино. Алина сияла. Артём не сводил с неё взгляда, Кирилл постоянно касался её руки. Они были вместе. Её мужчины. Её семья.
Поздний вечер. Дом. Шум позади. Огоньки свечей гаснут. Алина снимает каблуки, сбрасывает платье. Они вместе открывают подарки. Улыбка не сходит с лица.
Одна коробка не подписана. Простая, лаконичная. Бумага плотная, чуть шершавый бант. Алина морщит нос:
— Кто не подписал? — улыбается.
Открывает. Внутри — изящная статуэтка. Принцесса Жасмин. Из мультика. В шёлковом бирюзовом наряде. Волосы волной. Глаза — до невозможного живые. На шее — цепочка. Алину обдало холодом...Она замерла, сидела несколько минут. Телефон издает звук.
Смс от неизвестного номера:
«С днём рождения, Жасмин. Моя кончина была убедительной, не правда ли? Скучаешь?»
Алина застыла. Только сердце отбивало глухой ритм тревоги. Пальцы так и не отпустили коробку.
За окном — ночь. Густая, как чернила. Тишина ушла, оставив место голосу — пустому, но с явным намерением вернуться.
Конец.