Пауза. Только гул вентиляции где-то сбоку.
– Я не хочу, чтобы мы ее сломали, – сказал Кирилл.
– Я тоже. Поэтому и сказал: пора дать ей право. Не на выбор «одного из», а на свободу.
Кирилл вздохнул, посмотрел на небо:
– Вечер. Ужин. Просто вечер. Без давления. Без ролей. Ты и я. Она. Мы рядом. Без борьбы.
Артем усмехнулся уголком губ:
– И ты надеешься, что она выберет тебя?
Кирилл пожал плечами:
– Надежда – дело дураков. Я просто хочу, чтобы все стало честно. Даже если будет больно.
Они встали. Никакой демонстративности. Просто – как будто закончили разговор, который назревал слишком долго.
Перед тем как уйти, Артем задержал руку на металлической дверной ручке:
– Если она выберет тебя… Я справлюсь.
Кирилл слабо кивнул:
– Я тоже.
И в этом было братство. Не идеальное. Не без трещин. Но живое.
Они ушли с крыши в разное время. По одиночке. А над ними в темном небе мерцали редкие звезды – холодные, далекие, равнодушные ко всему, что происходило внизу. И никто не знал, как закончится эта партия. Но оба решили – играть до конца.
Глава 19.
26 сентября. Пятница.
Алина сидела на полу, обняв колени, закутавшись в плед. Вино в бокале успело выдохнуться. Свет был мягким, из кухни тянулся запах цитрусового освежителя. За окном – редкие машины, где-то вдали – собачий лай. Внутри – шторм. Молчаливый, вязкий. Как будто все эмоции выгорели, но сгоревшее все еще дымилось.
Она устала. От чувств. От мыслей. От себя.
Телефон вспыхнул.
Кирилл:
«Приятного вечера, Листик! Устал от этой недели. Давай проведем время вместе. У меня дома. Вино и хорошие плейлисты прилагаются. Приходи. Завтра. Если ты не против.»
Алина смотрела на экран и не торопилась отвечать. Не потому что не хотела. А потому что не знала – можно ли идти, если не уверена, что хочешь что-то сказать. Или даже почувствовать.
Она нажала на звонок.
– Ну наконец-то! – сразу же раздался голос Леры. – Я уже представляла тебя в позе эмбриона с бокалом и лицом «мне все равно, но нет».
– Ха. Почти. Только без драмы. Просто… оцепенение.
– Артем или Кирилл?
– …Оба.
– Ммм. Лови симпатию зрительского зала. Ты официально возглавляешь топ «самые невозможные любовные треугольники сентября».
Алина невольно усмехнулась – устало, но по-настоящему.
– Это не смешно, Лер. Это… как будто стоишь между двумя дверями. И с обеих сторон – дыхание. Тепло. Но от этого еще тяжелее.
– Вот почему я держу двери закрытыми. Лучше дышать в потолок.
– Ты всегда шутишь. А сама – как там?
– Отлично. У меня стабильные отношения с моей подушкой. Она всегда за, даже когда я не в форме.
– Лер…
– А если серьезно – нет. Пока никто не делает со мной того, что эти двое делают с тобой. Я просто наблюдаю, ем попкорн и записываю мудрости в блокнот.
Пауза. Дыхание в трубке. Почти тишина.
– Он написал, – тихо сказала Алина.
– Артем?
– Кирилл. Приглашает. Без повода. Без давления. Просто… побыть.
– А ты хочешь?
– Не знаю. Мне хочется – тишины. Чтобы рядом был кто-то, и не надо было объяснять, почему ты молчишь.
– Тогда иди. Не как выбор. Как пауза. Проживи. Не решай. Просто побудь. С собой. С ним. С этим вечером.
Алина кивнула, хотя Лера не видела. Поднялась, поставила бокал в раковину. Шаги стали увереннее.
– Спасибо, Лер.
– Обещай: не оправдывайся. Ни перед ним. Ни перед собой. Если уйдешь – это ответ. Если останешься – тоже. Главное – не ври чувствам.
– Тогда я соглашусь – тихо сказала Алина.
– Значит у тебя свидание. Миленько. Когда?
– Завтра.
– Отлично! Есть время на подготовку!
– Лер, я ж не на войну иду, – рассмеялась Алина.
– Как это не на войну? – Бросила Лера воодушевленно. – Мы будем отвоевывать сердца и другие части миллионеров, так что бы в плен и навсегда. Ну, или хотя бы одного. Пока что.
– Приходи завтра, приготовимся. Подскажешь как мне лучше выглядеть, что бы «отвоевать сердце и другие части хотя бы одного из миллионеров», – передразнила голосом подруги Алина.
– Конечно я буду! Приду с круассанами!
Разговор закончился. Алина взяла телефон, задержала палец над клавиатурой и написала короткую фразу:
«Я согласна».
Глава 20.
27 сентября. Суббота.
День начался медленно. В доме было тихо – только часы в кухне отмеряли секунды, и чайник покорно закипал, словно знал, что суббота не про спешку.