– Кто это? – прошептала она.
Губы Кирилла коснулись ее лба, когда он уже встал, медленно выпрямляясь. Он ничего не сказал. Только посмотрел на нее – с сожалением и… готовностью. Он подошел к двери и открыл. На пороге стоял Артем. Черная рубашка. Холодный взгляд. Тень напряжения на лице. Он не улыбался. Не говорил. Только смотрел.
Глава 21.
Артем вошел. Закрыл за собой дверь. Медленно, почти бесшумно – как человек, который знает, что вторгается.
Алина сидела на диване с легкой тенью вина в голове. Только что был поцелуй. Было тепло. Был… Кирилл. А теперь – Артем. Как холодный душ после ванны.
Она не сразу поняла. Просто смотрела. Сердце застучало глухо, в животе сжалось.
– Артем?.. – голос сорвался. – Вы…ты… что ты здесь делаешь?
Он не ответил сразу. Просто посмотрел. Сначала – на нее. Потом – на Кирилла. Лицо как камень. Только в глазах – шторм. Настоящий. Опасный.
Алина обвела их обоих взглядом.
– Вы оба… здесь.
Сердце билось быстрее. Дыхание сбилось. Она задала вопрос. Тихий. Но резкий:
– Это же… случайно?
Кирилл отступил на шаг, оставив между собой и Артемом нужное пространство.
– Не совсем, – сказал он спокойно. – Мы… решили поговорить. Все вместе.
– Поговорить?.. – голос Алины стал тише. – Зачем? О чем? Что… происходит?
Кирилл молчал. Посмотрел на Артема. Тот сделал шаг вперед.
– Мы оба чувствуем к тебе больше, чем должны. И мы оба устали делать вид, что это не так.
– Мы поговорили. Вчера. Просто… больше не могли молчать, – продолжил Кирилл.
– Вы это обсуждали? Между собой? Меня. До этого вечера?
– Нет, – вмешался Артем. – Не тебя. Себя. Мы честно признали – оба чувствуем. Оба не можем остановиться.
Алина сжала пальцы. Словно искала опору.
– А я? Я просто здесь. Как центр вашей карты? Или как приз?
– Ты не приз, – сказал Кирилл.
– Не поле боя, – добавил Артем.
– Тогда зачем вы здесь? – голос Алины сорвался чуть сильнее, чем она хотела. – Вместе?
Кирилл посмотрел на нее спокойно, но очень серьезно. Теперь молчал Артем.
Она посмотрела на одного, потом на другого.
– Вы рядом. Оба. И вы оба… чувствуете. Это видно. Слишком. И я… – она выдохнула. – Я не знаю, как с этим быть. Что вы предлагаете? – ее голос сорвался. – Вы ждете, что я выберу? Что скажу – ты, а не ты? Это не арифметика. Не игра.
В ее глазах – напряжение. Пальцы дрожат.
– Я иду за чувствами. Но у меня два пути. И каждый… с вами. Разный. Один – как возвращение домой. Тепло. Тишина. Стабильность. Второй – как штурм крепости. Страсть. Острые грани. И я не знаю, кем хочу быть – той, что ищет покой, или той, что идет в бурю.
– Алина… – начал Кирилл, – мы не хотим больше молчать. Притворяться.
Его голос был мягким. Но под ним – все, что нельзя было игнорировать.
Она выдохнула.
– Я не уверена, что готова быть с кем-то, пока не разберусь, кто я сама, – сказала она. – Простите. Но пока это все, что я могу сказать. Вы оба… рядом. И я это чувствую. Каждый по-своему. Вы… вы делаете шаги. И я вроде бы отвечаю. Потому что тянет. Но я не понимаю – куда. К кому. Зачем.
Она прижала ладони к лицу. Не скрываясь – просто чтобы отдышаться.
– Вы сильнее меня. Опытнее. Вы… оба знаете, чего хотите. А я… – пауза. – Я не успела понять себя. Не успела спросить: что я вообще чувствую?
Артем хотел что-то сказать, но промолчал.
– Как мне понять? – снова ее голос. – Знаете, каково это? Чувствовать к вам обоим. Разное. Но сильное. И понимать, что ранишь – любого. Любого из вас. А может, и себя.
Кирилл сел рядом. Без прикосновений. Просто рядом. Как тот, кто не будет давить. Но не уйдет. Артем остался у стены. Его взгляд был – не на женщину. На мир, который может рухнуть. На ту грань, которую уже не перейти без боли.
– Не говорите ничего сейчас. Мне надо посидеть, подумать. Оставьте меня, пожалуйста.
На кухне звякнули бокалы. Алина слышала их шепот. Но не разбирала слов. Зато чувствовала взгляды. Присутствие. Они были здесь – и это было страшно.
– Ну и куда мы зашли, брат, – пробормотал Кирилл, полушутливо. – Как будто сдаем экзамен. А вопрос – одна девушка.
– Если она выберет тебя, – сказал Артем, не глядя, – ты будешь счастлив?
– Счастье – не совсем то слово, – сказал Кирилл. – Это будет больно. Но я бы попытался быть. Потому что ты – часть меня. А она… стала второй.
Артем сжал кулаки.
– Я, кажется, не смогу ее отпустить. Не могу быть великодушным. Не могу делать вид, что переживу. Я много думал об этом.