Они не делили. Они держали.
Когда они отступили – поочередно – в комнате витала тишина. Электрическая. Плотная.
Алина стояла между ними, чувствуя, как в животе пульсирует нечто новое – тревожное, но странно притягательное. Как будто в ней появилось новое сердце. Общее. Сразу на троих.
– Я боюсь, – прошептала она. – Но сейчас… не страшно.
Кирилл кивнул. Артем закрыл глаза.
– Мы рядом, – сказал один.
– Не рвем, – добавил второй.
– Пока ты не скажешь «стоп», – вместе.
Тепло их тел еще оставалось на ее коже. Как будто все, что произошло – не растворилось, а укоренилось.
За окном все так же стоял бледный рассвет, а внутри – все менялось. Медленно. С осторожностью. Как будто по комнате прошел ветер, сдул все лишнее и оставил только дыхание.
– Все в порядке? – тихо спросил Кирилл.
Алина кивнула. Медленно. Потом шагнула назад и опустилась на ближайший стул. Ноги больше не держали. Руки дрожали, и она прижала их к груди, словно пыталась собрать себя в целое.
Артем подошел чуть ближе, но не сел. Он смотрел на нее, будто в первый раз. Не как на подчиненную. Не как на спор между братьями. А как на женщину, которую боишься задеть неосторожным взглядом.
– Алина… – начал он.
– Не надо, – мягко перебила она. – Просто… посидите со мной. Молчите. Побудьте здесь. Без решений. Без мыслей.
Они не спорили. Один сел справа. Другой – слева. Несколько минут в комнате слышалось только дыхание.
Она сидела, сжав руки в замок, и старалась не потеряться внутри себя. Почва под ногами шаталась. Все, что еще вчера казалось безумием – теперь стало единственным, что имело смысл.
– Мы не просим ответов сейчас, – сказал Кирилл. – Просто хотим быть. Пока ты не скажешь иначе.
– Хорошо, – прошептала она. – Давайте просто… проживем это утро. Вместе.
Кирилл потянулся за кружкой, посмотрел поверх ободка:
– Слушайте… а давайте сбежим. Все трое. К черту кухню, к черту стены.
Артем поднял бровь:
– Куда?
– Куда угодно! – отозвался Кирилл. – В лес. На пикник. Притворимся, что мы – просто трое идиотов, уехавших дышать.
Алина впервые за утро улыбнулась. Тихо, смущенно.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. У нас выходной, шаткое соглашение и слишком много эмоций. Надо разрядиться.
Артем оперся на край стола. В его глазах – сомнение и осторожная надежда.
– Ты уверен, что шашлыки скрепляют союзы?
– Нет. Но они точно лучше, чем тревожная тишина и вечные «а если».
Алина рассмеялась.
– Ладно. Но я требую плед. И термос с чаем.
Артем покачал головой, но уголки губ дрогнули:
– С ума сошли… но, может, это и есть нормальность. По-нашему.
Алина посмотрела на них обоих. И поняла: если сегодня она попробует этот день – день, в котором трое не воюют, а просто существуют, дышат, едут в лес… значит, есть шанс. Маленький, но живой.
– Значит, решили, – протянула Алина, вставая из-за стола. Ее голос был мягким, но в нем слышалась тревожная дрожь – все еще не до конца ушедшее напряжение. – Только… мне нужно домой. Переодеться. Умыться. Прийти в себя.
– Я подброшу, вас до дома – сразу сказал Кирилл. – Как Алина соберется, заедем за тобой, Тем. У тебя же машина дома?
Артем кивнул, немного нахмурившись. Он словно снова вернулся в себя – в привычную сдержанность, в молчаливую угловатость.
Он смотрел на Алину. Как будто хотел сказать: «Я не хочу расставаться даже на час». Но слова остались внутри. Только чуть заметный кивок – согласие.
Алина перекинула волосы через плечо. Она чувствовала себя… неуверенно. Странно обнаженной, даже будучи одетой. Не от поцелуев – от того, что теперь все иначе. Что все уже сказано, но еще не прожито. Ей хотелось одного – выйти на воздух. На улицу. Ветер в лицо. Уверенность в шаге. Пространство.
– А куда едем? – спросила она уже в коридоре, надевая пальто.
– Я знаю одно место, – сказал Кирилл. – Старый сосновый лес за рекой. Ехать около часа. Там почти не бывает людей. Просторно. Тихо. Возьмем термос, пледы – да-да, я помню, – добавил он, ухмыльнувшись, – пару бутербродов. Просто день без правил.
Глава 24.
Лес начинался неспешно – сначала открытые поля, где трава стелилась в поклоне к земле, потом – березы, рассыпанные по одиночке, а дальше – густая сосновая чаща. Машина плавно катилась по гравийке. Сквозь приоткрытые окна внутрь проникал зеленый свет, играя на щеках и ресницах, словно дыхание осени.
Кирилл сидел за рулем – сосредоточенный, почти молчаливый. Артем – рядом, на пассажирском сидении, напряженный, но сдержанный. Алина устроилась сзади, укутанная в тот самый плед. Прижалась к стеклу щекой, впитывая холодок и внешнюю реальность, как противовес внутреннему хаосу.