Они заказали котлеты с пюре, пирожки с капустой, чай с облепихой и медом. Ели не спеша. Разговаривали. Улыбались. Подкалывали друг друга.
– Интересно, – задумчиво сказал Кирилл, крутя ложку в чашке, – в каком еще месте можно поцеловать девушку, и никто не догадается, что вы все трое вместе?
– Только в таких, где вместо камер – занавески с подсолнухами, – хмыкнул Артем.
Алина смеялась. И в этом смехе было облегчение. Редкая легкость: как будто между ними – не напряжение, а хрупкое «возможно».
Когда они вышли, вечер уже начал затягиваться прохладой. Машина ждала под желтым светом фонаря. Кирилл сел за руль. Артем – рядом с Алиной на заднее сиденье. Радио включилось само – тихая инструментальная композиция скользила по салону, будто дышала.
Минут через пять Артем медленно потянулся к ее руке. Касание – теплое, почти неуверенное. Его пальцы сжали ее чуть крепче, чем нужно. Он наклонился к ее уху:
– Я хочу быть с тобой. Сегодня. Очень хочу тебя.
Ее дыхание сбилось. Сердце стукнуло неровно.
– А как же…
– Он не должен знать, – выдохнул Артем. – Я не хотел бы знать.
Она не ответила. Но не отняла руку.
**
Кирилл остановился у ее подъезда. Артем поцеловал ее – глубоко, долго. Потом вышел. Кирилл заглушил мотор, обошел машину и открыл дверь.
– Сегодня был хороший день, – сказал он. – Ты была как весна, мой Листочек.
Он легко коснулся ее щеки. Потом – губ. Поцеловал мягко. Спокойно. Как тот, кто умеет отпускать – но все равно остается. Потом тихо добавил:
– До понедельника. Ты теперь наша девочка. Нам повезло.
Алина кивнула. Неуверенно. Внутри все дрожало. Ее губы горели. Но она не знала – от кого. Или от обоих.
Она ушла. Медленно. Спиной ощущая два взгляда. Два разных жара.
**
Когда дверь за ней закрылась, Кирилл вернулся в машину. Артем сидел на переднем сиденье, уставившись в стекло.
– Поехали? – глухо спросил он.
Кирилл завел двигатель. Но не тронулся сразу. Несколько секунд – тишина. Только их дыхание.
– Ты поедешь к ней? – спросил он, не глядя.
– А ты хочешь знать?
Кирилл усмехнулся. Глухо. Без злости.
– Я не хочу знать. Но я знаю.
– Тогда не спрашивай, – сказал Артем. – Просто довези.
– Главное – она не плачет, – выдохнул Кирилл. – И ты больше не выглядишь, как потерянный.
Они переглянулись. Без слов. Все уже было сказано.
– Увидимся в понедельник?
– Как ни в чем не бывало.
Кивок. Легкий, усталый.
Кирилл высадил Артема. Тот поднялся по ступеням и исчез за дверью, не обернувшись. Кирилл остался сидеть в машине. Фары были выключены. Мир – в полутоне. Он закрыл глаза. В груди – стягивало. Словно что-то медленно ломалось, без звука. Он знал, что Артем останется с ней. Знал, что она этой ночью будет не одна. Не с ним. И даже если сам дал на это молчаливое согласие – от этого не было легче.
Он провел рукой по лицу. Резко. Словно хотел стереть то, что чувствовал. Он не ревновал – он горел. И все же остался снаружи их общего момента. Потому что сам выбрал быть взрослым. Быть терпеливым. Быть лучшим.
Но внутри – хрустело.
Он представил ее окна, где горел свет. Воображение рисовало: ее руки. Ее дыхание. Чужие губы на ее ключицах.
Он зажмурился. Сильно. До боли.
– Пусть будет счастлива, – прошептал он. – Хоть с ним. Хоть с нами. Только бы не разбилась.
Машина медленно тронулась с места. А в зеркале заднего вида оставалась ночь. И окно, где могла бы гореть его тишина. Но будет сгорать от страсти кто-то другой.
Глава 26.
Квартира встретила тишиной. Алина вошла и медленно прислонилась спиной к двери. Все еще одетая. Ноги подкашивались.
Мир казался хрупким, как стеклянная сфера. Внутри – затишье перед бурей. Она не знала, сколько времени прошло с момента, как закрылась дверь машины. Сколько времени до того, как Артем постучит.
Готова ли она?
Алина прошла в спальню, машинально сбрасывая одежду. Не из желания. Из жара, будто с тела стекала другая кожа. Встала перед зеркалом. На ней – простая толстовка. В глазах… непонимание. Растерянность. И в глубине – пульсирующее «жду».
На кухне – стакан воды. Она делает глоток. Второй. Смотрит в окно.
Артем где-то там. Возможно, уже в пути. Или – в борьбе с собой. Возможно, сидит на краю кровати, сжимая руки, решая: ехать или остаться.
Алина подошла к кровати. Не садилась. Только коснулась края пальцами.