«Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, правильно ли. Но сегодня… я хочу быть собой. С ним. Хочу проверить – как это: с этим сдержанным мужчиной. Какой он? Когда не держится. Когда позволяет себе хотеть.»
Это было… разрешение. Себе. Быть женщиной. Желанной. Хранимой. Осознанно, по-настоящему. Она пошла в ванную. Теплая вода стекала по коже, будто стирала неуверенность. Каждая капля успокаивала, словно голос: ты не виновата в том, что хочешь любви. Что хочешь быть любимой телом, не только словами.
Она долго стояла под душем, глаза прикрыты, губы приоткрыты. Обхватила себя руками. Представляла – как его ладони пойдут по спине, как он сожмет ее за бедра, как будет дышать рядом с ухом.
Горячо.
Когда вода отключилась – комната наполнилась паром. Она вытерлась мягким полотенцем, неспеша, будто лаская каждую клеточку тела. Затем – нежный крем на плечи, живот, грудь. Она хотела быть красивой. Нет – чувствовать себя красивой. Для него.
На теле – только легкий светлый халат. Тонкая ткань скользила по коже, почти не чувствуясь. Волосы – еще влажные, собраны в небрежный пучок. Ноги босые.
Она прошла в спальню и… не знала, куда себя деть.
Села. Встала. Прошла по комнате. Заглянула в зеркало. И снова – села. На кровать. Поджав ноги.
Сердце било слишком громко.
«Он не придет», – мелькнуло.
«Придет. Он не сможет не прийти», – перекрыло.
Звонок в дверь.
Внутри – обрушилось все. Как будто реальность накрыла вихрем. Она встала. Подошла к двери. Медленно. Сердце уже не билось – оно грохотало. Повернула замок.
Он стоял на пороге. Черная футболка. Джинсы. Волосы чуть растрепаны. Взгляд – как выстрел. Не сдерживаемый.
Он посмотрел на нее – от волос до босых ног. Замер. Алина стояла перед ним – в тонком халате, едва прикрывающем кожу. Лицо чистое, без макияжа, волосы слегка влажные, запах – шампуня и чего-то ее. Нежного. Теплого. Не парфюма – тела. Реального, дышащего, открытого.
Она не смотрела в глаза. Ее ресницы дрожали. Губы приоткрыты. И это молчание между ними было громче любого признания. Алина чуть отступила назад.
Он сделал шаг, закрыв за собой дверь. Потом второй шаг.
Она не отступала. Только дыхание стало неровным. Он оказался прямо перед ней. Его ладонь поднялась – и остановилась в сантиметре от ее лица.
– Ты… – начал он, но не закончил. Просто выдохнул. – Ты красивая до боли.
Она посмотрела. В глаза. Глубоко.
– Я… не знаю, как правильно, – прошептала она. – Но я… хочу быть настоящей. Без игры. Без страха. Здесь. С тобой.
Эти слова сорвались с ее губ – дрожащих, чуть влажных. И в следующее мгновение он бросился вперед. Не шаг – выпад. Как будто больше не мог. Не хотел. Не выдерживал.
Артем поцеловал ее не нежно. А жадно. Губы его впились в ее – глубоко, жестко, будто все, что копилось неделями, прорвало плотину. Его ладони вцепились в ее бедра, в талию, поднялись по спине, прижимая к себе. Она едва не потеряла равновесие – но он держал крепко.
Он не спрашивал разрешения. Он не тянул время. Он был бурей, обрушившейся на берег. И Алина – приняла.
Схватила его за плечи, впилась пальцами в затылок, выгнулась к нему – сама, без паузы. Поцелуй стал горячее. Глубже. Он вторгался в нее – языком, дыханием, руками, – а она отдавалась. Вся. Без остатка.
Он оторвался от ее губ – только чтобы поцеловать шею. Плечо. Подбородок. И снова губы. Его руки – под халатом. Грубые, сильные. Тело Алины будто запылало. Она чувствовала – он уже не может остановиться. Он и не собирался.
– Черт… ты даже не представляешь, как я мечтал об этом, – выдохнул он, хрипло, губами касаясь ее кожи.
Халат соскользнул. Просто исчез – его сорвали.
Артем не дышал. Только смотрел. На нее. На тело, которое хотел. Которое любил. Которое было здесь. Ради него. Он прижал ее к стене – спиной. Тело к телу. Грудь к груди. Она задохнулась, но не от боли – от желания. Его ладонь прошла вниз, по талии, по животу, остановилась на бедре. Он смотрел ей в глаза. Жестко. Слишком близко.
– Сейчас. Только ты. Только здесь. Ни секунды больше – я не могу.
Она кивнула. Слабо. Но этого хватило.
А он… больше не сдерживался. Одним махом снял с себя футболку.
Вихрь, огонь, хаос. Он нес ее в спальню – не как драгоценность, как необходимость. Как то, без чего невозможно. И она сжималась в его руках – живая, трепетная. Но не испуганная. Она знала: ему – нужна она. Не тело. Она вся.
Он опустил ее на кровать – небрежно, но мягко. Взялся за поцелуи снова. И снова. Ласки стали стремительными. Пальцы – цепкими. Голос – срывающимся. Он жаждал ее. Каждую часть.
А она – поддавалась, выгибалась, шептала его имя.
Все было так, как она представляла – только ярче. Бурнее. И больнее от остроты. Он не делал вид, что сдержан. Он наконец показал, каким может быть – с ней. Снял джинсы, а после раздвинул ее бедра – без просьбы, но и без грубости. Она не сдерживалась. Его взгляд обжигал. Его пальцы – будто метили. От ключицы до колена.