– Ладно. Просто скажи, если… что-то изменится, если ты будешь не только со мной.
Он провел ладонью по ее щеке.
– Я не хочу, чтобы ты принимала боль. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной. И только со мной.
Он наклонился. Поцеловал ее в губы. Долго, спокойно.
– А теперь – пойдем. Паста уже пахнет, как в Тоскане. Надо же как-то реабилитироваться.
Она слабо усмехнулась и пошла за ним. Сомнение еще тлело внутри. Но и доверие – уже теплилось.
**
Когда еда закончилась, и вино стало терпким на языке, они пересели на диван. Кирилл включил какой-то фильм – мелодрама. Он уткнулся носом в ее шею:
– Твой запах сводит с ума, – прошептал. Отстранился и посмотрел в глаза. После дотронулся до ее руки. Мягко. С подушечками пальцев – скользнул по внутренней стороне запястья.
Алина только прикрыла глаза на миг. Дыхание замерло. Все внутри откликнулось на это касание – словно после долгого голода наконец почувствовало еду. Теплую. Безопасную.
Кирилл осторожно подтянул ее к себе. Вновь обнял. Без нажима. Просто дал опору. Его рука легла на ее спину, другая – зарылась в волосы. Он не дышал тяжело, не торопился. Он будто просто был, весь – только для нее.
– Хочу постоянно тебя касаться, – шептал ей на ухо.
Он гладил ее по спине. Медленно. Через тонкую ткань одежды. Его движения были такими легкими, что скорее напоминали дыхание, чем прикосновение. И в этом было что-то интимнее страсти.
– Мне с тобой так спокойно, – призналась она. – Как будто я внутри чьей-то песни.
– Потому что я не хочу тебя брать. Я хочу… быть рядом. Пока ты сама не откроешься.
Алина долго молчала. Его слова дрожали в воздухе, как тонкая нить, натянутая между ними. Она смотрела в его глаза – такие теплые, такие глубокие. И вдруг… ей захотелось быть не только услышанной, но и принятой – полностью. Не через страх, не через сопротивление, не через защиту, а через желание.
Она медленно села ему на колени – лицом к лицу. Коснулась ладонью его щеки. Провела пальцами по его линии подбородка. Его дыхание перехватило, но он не двинулся, только смотрел – как смотрят на чудо, которое боятся спугнуть.
– Я… я хочу быть с тобой сейчас. Не рядом. А в тебе.
Кирилл будто на секунду перестал дышать. Его взгляд стал еще глубже. Зрачки потемнели от желания. Он кивнул. Медленно. Почти с благоговением.
Он чуть откинулся на спинку дивана, не сводя с нее взгляда. Его руки скользнули вверх – по талии, к спине, к тонким лямкам. Спустил их вниз. Он медленно провел пальцами по обнаженной коже.
– Дай… я посмотрю на тебя, – прошептал он. Его взгляд опустился на ее красивую грудь.
– Ты… невероятная. Я сейчас не выдержу, – выдохнул он ей в шею.
– Не надо сдерживаться, – прошептала она. – Я хочу почувствовать тебя, всего. Без маски.
Он снял с себя футболку, затем – остальные вещи, не торопясь, будто раздеваясь не только телом, но и смыслом. Он стал таким же уязвимым, как и она – без защиты, без ролей. Только мужчина и женщина. Только они. Алина замерла, а потом, не отводя взгляда, встала и, стоя прямо перед ним, стянула платье до конца. Оно скользнуло по ее телу, как шелест – легко, почти бесшумно, и упало на пол. Под ним – только нежность кожи, дыхание, ожидание.
Кирилл смотрел – не как на объект желания. А как на женщину, которой хочется поклониться. Он подошел ближе, обнял, проводя губами по ее плечу. Притянул еще ближе. Его губы коснулись ее щеки. Подбородка. Уголка губ. Он целовал не ради желания, а чтобы она почувствовала каждую каплю нежности, которую он носил в себе. Долго. Молчаливо. И только потом – ее губы. Сначала осторожно. Затем чуть глубже. Поцелуй был не началом страсти, а продолжением чувства. Он не захватывал – он растворял. Алина отвечала мягко, в такт, как будто музыка играла внутри.
Она подтолкнула его на диван, он сел. Она села сверху. Их губы снова встретились. Кирилл затаил дыхание, положив руки ей на талию. В его глазах вспыхнуло нечто глубокое, темное – как будто весь остальной мир исчез, и осталась только она. Кирилл будто не верил, что она – вся здесь, над ним, открытая, свободная, настоящая. Изо рта вырвался рык.
– Хочу почувствовать тебя внутри. В своем ритме. В своем решении, – прошептала Алина.
Она опустилась на него – медленно, впуская, принимая, замирая от полноты ощущения. Глубоко. Не просто физически – в самую суть. Ее глаза на секунду закрылись, губы приоткрылись. Он сжал пальцы на ее талии чуть сильнее.
– Господи… – выдохнул он. – Ты… ты сводишь меня с ума.