Алина начала двигаться. Ее движения были медленными, тягучими. Она сама задавала темп – не в спешке, не ради разрядки. Ради глубины.
Кирилл целовал ее грудь, ее ключицы, гладил внутреннюю сторону бедра, и в каждом касании было: «Я здесь. Я с тобой. Я в тебе».
– Ты потрясающая, – шептал он. – И когда управляешь… и когда просто дышишь.
Он подался вперед, обнял ее крепче и, в какой-то момент, не выдержав, встал, неся ее на руках в спальню.
Там, на кровати, он оказался сверху – и она отпустила все. Подалась под него. Раскрылась. Он двигался внутри нее медленно, чувственно. Но при этом в нем было столько силы, столько жажды – что она чувствовала это всем телом.
Он шептал:
– Я сгорю в тебе. И, черт, это лучшее, что может со мной случиться.
Они сливались в дыхании, в телах, в прикосновениях, будто ритм мира перестал существовать. Остались только двое, со всей своей правдой. Без тайн. Без лишнего.
Алина целовала его лицо, грудь, шептала его имя, выгибалась навстречу каждому движению. И в этот момент она знала: он не просто хочет ее. Он обожает ее. Он здесь – не ради секса. Ради нее.
И этой ночью она позволила себе поверить – он может быть домом. Может быть тем, кто не уйдет, даже когда внутри шторм.
Они любили друг друга всю ночь. Не спеша. То обнимаясь, то снова целуясь, то просто лежа рядом, вплетаясь дыханием. В этом не было фейерверков – только глубина. Тепло. Трепет.
И когда она уснула, его рука все еще была у нее на спине. Он гладил ее, как будто охранял покой. Его лоб прижался к ее виску.
Он прошептал в темноту:
– Спасибо, что впустила меня. Я постараюсь быть для тебя домом.
Глава 30.
29 сентября, вторник.
В офис они приехали вместе. Не обнимались. Не держались за руки. Даже не обменялись взглядами в холле. Но Марина заметила. Конечно, заметила. Она всегда видела больше, чем должна.
Алина вошла в офис чуть раньше него. Волосы собраны, лицо спокойное, одежда – строгая. Но глаза выдавали: ночь была не про сон.
Кирилл мельком провел ее взглядом, не улыбнулся, но в том взгляде была нежность.
Офис жил своей жизнью. Звонки, клавиши, шуршание бумаг. И все – будто обычно. Но она чувствовала: сегодня границы тоньше, чем когда-либо.
Артем появился позже. Чуть позже обычного – в идеальном костюме, выбритый, собранный, как ледяная статуя. Его шаг – четкий, резкий. Он не задержался ни у кого, не поздоровался лично. Только кивок через плечо. Только тишина.
– Артем Владимирович на месте? – шепнула одна из сотрудниц Марине у кофемашины.
– Угу, минут десять назад пришел. Как будто с обложки сошел – свежий, собранный… подозрительно.
– А Кирилл с Алинкой приехали вместе. Я сама видела, из машины выходили, – сказала Марина.
– Видела? – Валера вскинула брови. – Интересно.
Марина отпила кофе, понизила голос:
– А еще ходят слухи, что у Кирилла уже давно есть пассия. Такая… эффектная. С ним по кафе шастает.
– С Алинкой?
– Нет, не с ней. Кто-то говорил – блондинка. Видели якобы несколько раз. Не факт, конечно, но… странно, да? Он к Стройновой как будто особый подход ищет. А сам по вечерам не один.
– Ну а ты как думаешь? Он с кем? – поинтересовался Игорь.
– Думаю, Кирилл умеет разделять. Одно – для души. Другое – для удовольствия. Или наоборот.
**
Артем держался отстраненно. Ни взгляда. Ни тени. Только короткие деловые указания. Но ближе к полудню, будто не выдержав:
– Стройнова, ко мне, – негромко бросил он, не глядя.
В кабинете – тишина. Как только дверь закрылась, его взгляд потеплел, постепенно превращаясь в пламя. Сдерживаемое, готовое вспыхнуть.
– Подойди.
Она шагнула. Один шаг. Второй. И он притянул ее резко, как будто тосковал каждую минуту. Посадил на край стола. Губы встретились. Глубоко. Жадно. С отчаянной страстью. Его рука – на бедре. Ее – в его волосах. Все внутри горело.
– Я не могу, – хрипло, почти в отчаянии произнес он. – Не могу быть просто рядом. Хочу тебя.
От их страсти, очередного жадного поцелуя, напора скрипнул стол. Они не слышали. Ни шагов. Ни стука. Ни щелчка двери.
– Артем Владимирович?..
Марина.
Шок на ее лице был сильнее крика. Она застыла. Рука дрогнула. Папка в пальцах накренилась. Господи, ее начальник – ее строгий, неприступный начальник… вцепился в Алину, будто в последнюю каплю жизни. Его рука – на ее бедре. Ее рубашка приоткрыта. Губы красные от поцелуев. Щеки пылают.
Артем почувствовал. Резко обернулся. Холод пробежал по позвоночнику, но не страх – ярость. Он даже не сразу отстранился. Сначала – одним движением снял руки с Алины. Затем помог ей соскочить со стола. Пальцы поправили ее волосы. Нежно.