– Я, пожалуй, первым в душ, – произнес Артем, вставая. Его голос был хрипловат, будто вечер, наполненный чувствами, оставил след даже в голосовых связках.
Он прошел в ванную, и вскоре послышался звук воды. Кирилл и Алина остались вдвоем. Он уже сидел на полу, спиной к дивану, облокотившись на ее бедро. Она водила пальцами по его волосам, молча, легко, почти рассеянно.
Когда Артем вернулся – в полотенце, с влажными волосами, немного расслабленный, но все еще сдержанный – он прошел мимо них и остановился у двери спальни.
– Иди, – шепнул он, улыбаясь, – твоя очередь.
Алина кивнула, быстро поцеловала Кирилла в щеку и ушла.
Душ смыл усталость, жар и легкую дрожь. Она стояла под струями воды с закрытыми глазами, и на губах ее все еще жил привкус того, что было – и предчувствие того, что будет.
Она вышла в тонкой хлопковой майке, светлой и почти прозрачной на просвет. Ткань мягко облегала тело, прикрывая грудь, но не скрывая легкой округлости под ней. Майка едва доставала до бедра, оставляя обнаженной линию плеч и руки. Белья на ней не было. Волосы влажные, лицо свежее. В спальне уже горел ночник. Артем сидел на кровати. Их взгляды встретились – и в этом взгляде не было слов. Только позыв. Притяжение.
Она подошла к нему – и он тут же потянулся. Алина села рядом, его рука скользнула по бедру, приподняв край майки. Ее дыхание участилось. Она легла – и он накрыл ее собой, не теряя контроля, но уже на грани. Их губы встретились – страстно, сдержанно, со всей той тоской, что накапливается влюбленными телами за день.
Когда Кирилл вошел – в полотенце, немного удивленный, но не растерянный – он остановился на пороге, увидел, как Артем целовал Алину, и на миг замер. Но Алина, услышав шаги, повернула голову, их взгляды встретились – и в ее глазах не было запрета. Только приглашение.
– Мы тебя ждали, – сказала она, улыбаясь сквозь дыхание Артема.
Кирилл снял полотенце, не сказав ни слова, и подошел. Его рука легла на ее щиколотку, прошлась выше. Он нагнулся, целовал ее колено, живот. А когда перешел к губам, Артем вошел в нее. Он двигался внутри нее не медленно, не сдержанно, а так, как держал все это время в себе. Резко. Жадно. С выдохом:
– Прости. Я не могу по-другому. Очень хочу тебя, всегда.
Она застонала, выгибаясь, прижимаясь, встречая его. Его страсть была, как буря, но буря с любовью. Он знал ее тело, его руки держали крепко, но не больно. Он был огнем, который не жжет, а греет до костей.
Они были рядом. И в этой плотности тел не было ни ревности, ни борьбы. Только согласие. Один касался ее груди. Другой целовал шею. Они делились ею не как вещью – а как общей тайной.
Кирилл ловил ее стоны губами, собирая их один за другим. Это сводило его с ума. Артем остановился, тяжело выдохнул. Его пальцы продолжали сжимать ее талию. Он будто завис в этом мгновении – с закрытыми глазами, с напряженной челюстью. Ни слова. Только жаркое, сбивчивое дыхание и молчание, в котором было больше, чем в любых признаниях.
– Малышка, ты готова ко мне? – прохрипел Кирилл. – Я с ума схожу от тебя, Листочек.
Она повернулась к нему – немного растерянная, будто теряла чувство времени и тела, но кивнула. Артем осторожно вышел, уступая место. Кирилл лег рядом, прижал ее к себе, вплелся в ее волосы и, не отрывая взгляда, вошел – медленно, сдержанно. Артем сидел рядом, гладил ее по бедру, по щеке, целовал плечо – и это не было ревностью. Это было поддержкой. Их дыхание троих переплеталось, словно старинный ритм – медленный, но насыщенный. Она пришла к финалу раньше него, с громким стоном. Потом Кирилл – тяжело, глубоко, с тихим рыком, прижавшись к ее шее. Он сжал ее в объятиях. Артем лег с другой стороны, гладил ее разгоряченное тело. И в этой тишине она лежала между ними. Укрытая их теплом. Утопающая в нежности. В центре мира, который перестали делить.
Они оба дали ей все. И оба были с ней до конца. И в этом не было грязи. Это была любовь. На троих.
Наутро они проснулись почти одновременно. Сплетенные тела, спутанные волосы, общее тепло. В комнате витал запах страсти и умиротворения.
Позже, когда Алина ушла в душ, мужчины остались вдвоем. Кирилл готовил завтрак, Артем варил кофе. Тишина повисла между ними – не обидная, не давящая. Просто наполненная всем, что не сказано.
Каждый, в мыслях, видел ее. Как смеялась. Как выгибалась под руками. Как засыпала между ними, распахнутая, теплая, настоящая.
– Не так плохо, как казалось, – первым выдохнул Кирилл. Его голос был чуть хриплым, как будто эта фраза долго застревала где-то в груди.