Артем ответил не сразу.
– Но и не легко, – сказал он. – До сих пор не верю, что мы делаем это. Но мы ведь делим не пространство. Мы делим ее.
Кирилл кивнул. Губы сжались в тонкую линию.
– А я хочу не делить. Я хочу засыпать с ней. Просыпаться с ней. Видеть, как она босиком идет на кухню. Как ворчит, когда не выспалась. Я хочу быть не частью – а всем.
Артем закрыл глаза. Улыбнулся криво.
– Ты думаешь, я – нет? Я ненавижу, как мое сердце выстреливает при каждом ее смехе. И при этом – понимаю, что он не только для меня. Мне хочется забрать ее. Насовсем. И держать. Не отпускать.
– Ревность? – мягко спросил Кирилл.
– Как яд. Только я ее глотаю молча.
– Я тоже, – признался Кирилл. – Когда ты целуешь ее… и она закрывает глаза – будто забывает про все на свете – я улыбаюсь. А внутри – сжимается все. Я тоже человек, Тем.
– Но мы стараемся. Черт побери, мы стараемся, – выдохнул Артем. – Быть взрослыми. Быть мудрыми. Не рвать. Не толкать ее в угол. Мы играем в честность – и я не знаю, как долго выдержим. А что, если в один момент один из нас сорвется?
– Вот тогда и будет ясно, кто действительно ее любит, – тихо сказал Кирилл. – Потому что любовь – это не только «брать». Это уметь отпустить, если нужно.
Молчание вновь накрыло комнату. Медленное. Честное. Не как вражда. А как двое мужчин, одинаково сильных и одинаково уязвимых. Каждый из них хотел быть ее «всегда». Но оба знали: сейчас это «вместе». Пока.
И тут – звук шагов. Влажные волосы, рубашка Кирилла, румянец на щеках.
Алина вошла, как в лето. И сразу – как будто выдохнула.
– Вчера было… безумно хорошо, – сказала она, голос мягкий, грудной. – Но не только из-за страсти. Из-за того, как вы смотрели. Как держали. Как будто я – не между вами, а внутри. В обоих. Сразу.
Они оба замерли, ловя каждое ее слово.
– Я… чувствовала себя любимой, – продолжила она. – Не только желанной, а любимой. Каждой клеточкой. И это… это больше, чем я могла себе представить. Вы оба такие разные. Но рядом с вами – я не рвусь. Не ломаюсь. Я собираюсь.
Кирилл выпрямился первым. Его улыбка дрогнула, будто что-то сжалось внутри, а потом отпустило. Артем отвел взгляд, стиснул чашку, потом медленно выдохнул.
– Я правда счастлива, – повторила она и шагнула ближе. – Вы… все делаете правильно. Даже если вам кажется, что вы на краю.
Она обняла обоих – по очереди. Медленно, по-настоящему. И в этих прикосновениях было признание: она никого не выбирала. Она выбрала их обоих.
Оба смотрели на нее. И в их взглядах было столько нежности, сколько ни один мужчина не позволяет себе при другом. Но они позволили.
– Ты – как глоток воздуха, – прошептал Кирилл. – И нам обоим есть чем дышать.
– Даже если иногда в этом воздухе – огонь, – добавил Артем.
– Тогда пусть он согревает, – сказала она, тихо. – А не жжет.
Завтракали втроем. Легко. Под шутки Кирилла, под саркастические «ухмылки» Артема и ее смех.
– Надо чаще устраивать такие кинопосиделки, – заметил Кирилл. – И ужин. И ночь. И утро. Раз тебе, моя….наша звездочка, так с нами хорошо.
– А может, арендуем дачу? – в тон подхватила Алина.
– Главное – без соседей, – хмыкнул Артем, отпивая кофе. – У нас, скажем так, громкие сюжеты.
Смеялись. Даже слишком непривычно свободно. Даже как будто все просто.
Когда пришло время расходиться, они вызвали такси. Артем и Алина уезжали вместе – по пути. Кирилл остался у двери.
Прощание было почти тихим.
– Спасибо за ночь, – сказала она, обняв его. Кирилл обнял в ответ крепко.
– Спасибо, что осталась. Что не убежала, когда было непросто. Люблю тебя.
Он поцеловал нежно, как умел. Ее ладонь скользнула по его щеке. Потом она повернулась к Артему. Он взял ее за руку.
Такси ждало у подъезда. Внутри – тепло. Они обнимались на заднем сиденье. Когда машина остановилась у дома Алины, Артем поцеловал ее со всей своей жаждой. Не прощание – напоминание.
Глава 32.
8 октября, среда.
Полдень. Офис дышал рутиной: скрип кресел, звон клавиш, редкие смешки у кулера. Все шло по отработанному сценарию, и ни один взгляд не предвещал грядущей бури.
Алина шла с распечатками к Кириллу, который сидел за соседним столом. Он мельком улыбнулся – ровно настолько, насколько позволяла маска начальника. Прежде чем подойти, она машинально глянула в сторону стеклянного переговорного кабинета. За полупрозрачной перегородкой – Артем. Его силуэт был точен и напряжен, как линия графита. Сидел, уставившись в экран. Она уже научилась считывать его настроение даже по позе, по тому, как он держит плечи и щелкает ручкой. Сегодня – просто рабочая угрюмость. Морщина между бровей глубокая, но не злая.