Глава 36.
21 октября, вторник.
Свет еще только просачивался сквозь шторы, когда экран телефона засветился рядом с подушкой.
СМС от Артема:
«Доброе утро. Надеюсь, тебе приснилось что-то мягкое. Если нет – я исправлю это днем. Береги себя. И свое сердце.»
СМС от Кирилла:
«Снилась ты. В пижаме с пандами. Ты смеялась и ела вишневый торт руками. Я проснулся с улыбкой. Улыбайся тоже, ладно?»
Алина прикрыла глаза, на губах расплылась нежная, полусонная улыбка. Она не успела ответить, как прилетела еще одна:
Кирилл (следом):
«И да, кофе сегодня на мне. Не спорь.»
Артем (почти одновременно):
«Если устанешь – просто посмотри в мою сторону. Даже молча – я пойму.»
Она выдохнула, крепче укрылась. Ее мир был непрост. Но точно – не одинок.
**
Следующий день в офисе тянулся спокойно – на первый взгляд. Алина работала с привычной сосредоточенностью: документы, таблицы, презентации. Но тот, кто знал ее достаточно близко, заметил бы – она стала тише. Собраннее. Внутри – как будто держала хрупкую чашу, полную тревоги. Ни один жест не выдавал волнения. Но ее спина была чуть прямее, плечи – чуть жестче. Словно натянутая струна.
Кирилл вел себя как всегда: легкий флирт в коридоре, шутка на ходу, полуулыбка в ответ на вопрос. Но с ней – особенное тепло. Только ей он протягивал кофе без слов. Только ей – кивок у кулера. Только она – получала короткие сообщения вроде:
«Твой доклад гениален. Или ты. Или все сразу».
Алина отвечала лаконично, но внутри все дрожало от этих знаков. Как будто только они и держали ее от окончательного провала в непонимание.
Настя наблюдала. Не навязчиво, не в открытую. Но взгляд ее ловил каждое изменение: как Кирилл чуть замирает, если Алина улыбается; как она дышит, проходя мимо Артема. Как Артем молчит в те моменты, когда раньше уже бы отреагировал.
Она все чувствовала. Все понимала. И ближе к вечеру – начала действовать. Настя поймала Кирилла в коридоре:
– Поужинать не хочешь? По-дружески. Без подстав. Мне просто… поговорить.
Он помедлил.
– А ты уверена, что хочешь вспоминать старые времена?
– Не хочу. Хочу понять новые. Обещаю: без драмы. Только кофе и пара шуток.
Он кивнул.
– Ладно. Только я без смокинга.
**
Они сидели в маленьком кафе с видом на город. За окнами медленно опускался вечер, унося с собой тепло улиц. Внутри было приглушенное освещение, мягкая музыка, запах ванили и корицы.
Настя держала бокал белого вина двумя пальцами – как всегда элегантно, как всегда выверено. Кирилл взял чай. И то, как он держал чашку, выдавало больше, чем хотел: пальцы чуть крепче сжали керамику. Он был спокоен, но под кожей – напряжение.
– Ты стал мягче, – сказала она, склонив голову. – Раньше был как камень. А теперь… как будто живешь в такт с кем-то. Это… красиво.
– Люди меняются. – Он улыбнулся краешком губ. – Или устают от одиночества.
– Или влюбляются, – почти прошептала она, и ее голос был слишком теплым для простого наблюдения. – Это она, да? Та, кто делает тебя другим?
Кирилл не сразу ответил. Сделал глоток. Потом поставил чашку и медленно выдохнул.
– Ты всегда умела видеть.
– Я училась у тебя, помнишь? – ее улыбка была мягкой, почти ласковой. – Некоторые моменты я до сих пор вспоминаю… Особенно тот, что стал нашей тайной. Запретным для воспоминания. Запретным для ушей Артемки. – Ее взгляд скользнул по его лицу с легкой, почти ленивой полуулыбкой. – Интересно, ты когда-нибудь сожалел, что это случилось?
Он замер, но взгляд не отвел.
– Я помню. Но не возвращаюсь туда. То, что было – осталось там, где и должно быть. Мы оба знали, что это пьяная случайность. И что если б Тема узнал, плохо было б в первую очередь тебе, а потом и мне.
Настя чуть склонила голову, будто соглашаясь, но в ее глазах вспыхнуло что-то мимолетное – игра, вызов.
– А ты всегда умел расставлять точки… Даже там, где другим хочется оставить запятые.
Он выдержал паузу.
– У нас не осталось даже многоточий. Уверен, ты это понимаешь.
– Конечно, – ее голос был легким, почти рассеянным. – Просто странно… видеть, как ты называешь свою женщину «единственной», когда раньше был таким… легкомысленным.
Он не ответил. Только посмотрел прямо. Холодно, но без злости.
– Ну так кто она? Или, точнее… кто она для тебя?
Он взглянул на нее ровно. Спокойно. Почти безоружно.
– Алина.