Ее лицо почти не изменилось. Почти.
– Так и думала, – сказала она. – Она… тонкая. Очень теплая. И ты рядом с ней – как будто не броня, а живой.
– Именно так. – Он чуть откинулся на спинку стула. – С ней я… как будто впервые по-настоящему дома.
– А Артем? – голос Насти был мягким, почти рассеянным. – Он ведь тоже рядом. И с тобой, и… с ней. Он ведь не равнодушен?
Кирилл посмотрел прямо. Без улыбки. Спокойно, но жестко.
– Алина – моя девушка. Только моя. Это не обсуждается.
Настя чуть приподняла бровь.
– Но вы же все трое близки. И… я не осуждаю. Просто спрашиваю.
– Не понимаю к чему ты клонишь. Мы друзья. Артем – мой человек, и мы вместе прошли многое. Но с Алиной – другое. Я ее люблю. Она любит меня. Она со мной. Между ней и Артемом нет ничего. Даже повода для фантазий.
– Совсем ничего?
Он сдержанно усмехнулся. Но в этой усмешке – ни капли легкости.
– Настя, я бы знал. Если бы хоть на секунду у меня были сомнения – ты бы не сидела здесь и не задавала этот вопрос. Я не делю то, что принадлежит мне.
Она на секунду замолчала. Глоток вина. Пауза. Взгляд в окно.
– Понимаю. Просто… ты так уверен. Даже слишком.
– Потому что не лгу. – Его голос стал ниже. – И не сомневаюсь. Алина – моя женщина. Точка.
Настя сделала глоток, отвела взгляд, будто отступила. Но в глубине глаз – пульсировало напряжение.
– Ты изменился.
– Возможно. Но главное – я теперь точно знаю, кого хочу защитить. Так что будь добра, не смотри в сторону моей девочки.
Настя кивнула, словно приняла правила игры. Но внутри нее тень сомнения уже приподняла голову. Кирилл говорил слишком ровно. Слишком четко. Слишком правильно. А слишком правильная уверенность всегда пахнет маскировкой.
Она сделала пометку в уме. Не лезть – пока. Но смотреть. Очень внимательно.
Особенно – за тем, как Артем смотрит на Алину, когда думает, что никто не видит.
**
Алина уже почти укрылась одеялом, когда экран телефона загорелся:
Кирилл [22:14]:
Настя вынюхивает. И не просто.
Ее интуиция копает глубже, чем кажется.
Сегодня пыталась нащупать, есть ли у тебя что-то с Артемом.
Я, конечно, закрыл тему намертво. Четко. Без намеков.
Кирилл [22:15]:
Но нам с тобой – держаться естественно. Мы можем быть вместе, это логично.
Все, кто наблюдателен, и так догадываются.
Но с Артемом – аккуратно. Ни лишних взглядов, ни пауз, ни касаний.
Ничего, что может заставить хищницу поднять голову.
Кирилл [22:16]:
Ты – моя. Только моя. Официально и внутри. По слухам, по виду, по ощущениям.
Все остальное – бред.
И пусть так и останется. Мы не дадим ей повод. Ни на миллиметр.
Через пару секунд – еще одно:
Кирилл [22:17]:
Спи спокойно, моя девочка. Я рядом. Даже если невидим.
Алина [22:18]:
Спасибо, мой защитник. Я все поняла. Буду незаметной. Твоей.
Глава 37.
23 октября, четверг.
Утро четверга в офисе началось тихо. Настя пришла первой. Не из рвения к работе. Она знала: тот, кто приходит раньше всех, задает ритм. Атмосферу. Восприятие. На столе в переговорной – коробка с еще теплыми круассанами и записка:
«Просто доброе утро от нового стратега.»
Коллектив таял. Она не была высокомерна. Не была в ожидании почестей. Улыбалась так, будто знала – у кого сколько сахара в кофе, и кто из кого по утрам выдавливает доброжелательность через силу.
Слишком быстрая интеграция. Слишком безошибочная. Слишком выверенная. И каждый её шаг был выверен до сантиметра, особенно если дело касалось Алины.
**
– Она всегда была такой, – шептала одна из бухгалтеров. – Легкая. Но не пустая. С ней рядом будто дышать приятнее.
– А Артем… – мечтательно добавила другая. – Я помню, как он на нее смотрел. Будто на свою Вселенную. Не понимаю, почему они расстались. Может, судьба снова свела?
Алина находилась недалеко и все прекрасно слышала. Ни одна мышца на ее лице не дрогнула. Но пальцы – едва заметно – сжали картонный стакан.
Не от ревности. От хрупкости. От осознания, что ее связь – тонка, интимна, но еще не цемент. А теперь рядом – женщина, которая когда-то была каменным замком.
**
Позже Настя появилась у ее стола.
– Алина? Есть минутка?
Тон – вежливый, почти ласковый.
Алина встала.
– Конечно.
Они прошли в маленькую переговорную, где стены, помимо рабочих разговоров, впитали и чужие тайны. Настя устроилась напротив, легко закинув ногу на ногу. Улыбка мягкая, глаза внимательные, как прицел.