– Можно на пару минут? Угощаю, – ее голос был слишком легким, почти воздушным. Почти флирт. Она подняла кофе, будто флаг мира.
Артем сидел за столом. Лицо – сосредоточенное, пальцы над клавиатурой. Он не удивился. Только на долю секунды замер взгляд – и снова стал жестким.
– Настя…
– Не «Настя», а стратегический консультант, – с усмешкой бросила она, заходя внутрь. – Сегодня ты опять ничего не ел. Я помню: сначала забываешь, потом жалуешься на головную боль и глотаешь таблетки. Вот. – Она поставила стакан на стол. Рядом – маленькую упаковку: «Орехи в меду. Без сахара.»
Он не ответил. Взял стакан, глотнул. Смотрел на нее – долго. Не благодарил. Не улыбался. Внутри – напряжение, как на растяжке.
– Зачем ты здесь? – спросил он. Тихо. Холодно.
– Просто кофе, Лис. Не допрос. – Она устроилась напротив, не спрашивая. Нога на ногу. Улыбка. Все как раньше. Почти как ласка.
– Хочешь вспомнить Тбилиси?
Мышца на его щеке дернулась. Он не отвечал сразу.
– Нет.
– Тот балкон. Ночь. Джаз. Вино. Ты сказал, что счастлив.
Он резко отвел взгляд.
– Это было давно.
– Но ведь это было. Правда не стирается временем. – Она подалась ближе. – Я не лезу в твои чувства. Просто… я все еще вижу тебя. Настоящего. Без брони. Без стен. Я рядом, если нужно.
Он поднял на нее взгляд. И на миг – слишком короткий – в этом взгляде было что-то опасное. Не тоска. Не боль. А злость. Сдержанная. На нее. На себя. На то, что она умеет говорить именно так, чтобы в груди что-то дернулось.
– Не обманывайся, Настя. Ты не рядом. Ты – прошлое.
Он не повысил голос. Но в словах – камень.
Она все равно потянулась – пальцы легко коснулись его руки. Он не отдернулся. Просто смотрел. Будто через нее. Сквозь нее. В то место, где все когда-то оборвалось. И в этой тишине, которая повисла между ними, не было примирения. Только напряжение. И воспоминания, которых он не хотел. Но которые уже проснулись.
**
Алина все еще сидела за ноутбуком в переговорной. Вокруг – тишина и полное сосредоточение.
– Ого. Ты еще тут? – прозвучал знакомый, слишком легкий голос.
Алина подняла глаза. Настя. Волосы чуть растрепаны, в руках бумажный стакан. На губах – едва заметная улыбка, будто тень искреннего удивления.
– Да… хотела доделать таблицы. Сложный проект. Не люблю оставлять на понедельник.
– Это разумно, – кивнула Настя и шагнула ближе. – Я, кстати, тоже задержалась. У Артема была.
Алина чуть замерла – не телом, лицом. Только взгляд стал внимательнее. Но ровный. Спокойный.
– Он на месте?
– Уже нет. Минут десять как ушел, – отозвалась Настя, садясь рядом, как будто между ними не было стен. – Мы немного поболтали. Ты же знаешь, у нас было прошлое. Сложное… но яркое. И вдруг, – она сделала паузу, чуть склонив голову, – нахлынуло. Он вспомнил Тбилиси. Балкон, ночь, джаз. Сказал, что хотел бы вспомнить вкус моих губ…
Настя замолчала. Пауза. Длинная. Почти интимная.
Алина молчала. Пальцы скользнули по сенсору тачпада. Открылась новая вкладка. Закрылась. Еще одна.
— И он… — Настя перешла на шепот, — поцеловал меня. Просто так. Без слов. Я была в шоке. Приятно, конечно. Но… после всего, что было… он же сказал, что у него кто-то есть. Прямо недавно. А тут — вот так.
Алина подняла глаза. И посмотрела прямо на нее. Медленно. Без паники. В голосе – ни дрожи, ни интереса. Только чуть ироничная вежливость:
– Правда? Странно. Мне казалось, Артем Владимирович обычно не из тех, кто действует импульсивно. Особенно в офисе. Особенно – когда речь о прошлом.
Настя на секунду потеряла улыбку. Но быстро ее вернула.
– Да? Может, я все-таки что-то в нем оставила, – сказала она почти задумчиво. – Ты же знаешь, как это бывает. Эмоции. Тело помнит.
– Конечно, – кивнула Алина, закрывая ноутбук. – Но обычно то, что остается – не возвращается. Особенно, если это было по-настоящему больно.
Они обменялись взглядами. Настя улыбнулась чуть шире – но взгляд стал настороженным.
Алина – спокойно поднялась, собрала папки.
– Спасибо за компанию, Настя. Я, пожалуй, домой.
– Конечно. – Настя осталась сидеть, глядя ей в спину. – Ты сильная, Алина. Это видно. Сразу. Даже когда стараешься ничего не показать.
Алина обернулась у двери.
– Мы все что-то стараемся не показать, – произнесла она спокойно. – Особенно, когда нас проверяют.
Настя осталась в переговорке. Сидела неподвижно. Губы сжаты. Пальцы обхватывают стакан с остывшим кофе. Она не получила ответа. Но получила ощущение. Стену. Крепкую. А значит – в ней что-то есть. Настя улыбнулась. Чуть. Глубоко внутри. Проверка пройдена. Но и подозрение – подтверждено.