Глава 39.
В комнате было полутемно – только теплый свет из-под абажура в углу. Она сидела, обняв колени, в мягком свитере, с распущенными волосами, и прокручивала в голове слова Насти.
«…Он сказал, что хочет вспомнить вкус моих губ. И поцеловал…»
Артем – не из тех, кто легко сдается. Но в нем было много прошлого. Много боли. И Настя – часть этого. Яркая. Жгучая. Сложная. И если вдруг – вдруг – что-то дрогнуло?.. Она себя ненавидела за сомнение. Но оно уже поселилось.
Телефон завибрировал.
Артем:
«Ты где?»
Алина:
«Дома. Все хорошо.»
Артем:
«Ты не пишешь. Уже поздно. Что случилось?»
Алина (долго не отвечает, потом):
«Все нормально. Просто устала.»
Артем:
«Что-то не так. Я чувствую. Это из-за нее?»
Пауза. Алина набрала текст – потом стерла. Потом снова.
«Она говорила много. В том числе… о тебе. Но сейчас не хочется в это погружаться.
Давай просто забудем.»
Артем:
«Нет.»
Артем:
«Я еду.»
Алина:
«Не нужно…»
Артем:
«Я еду.»
Она не ответила. Просто отложила телефон. И вдруг – все внутри задрожало. Не от страха. От предчувствия. Она не знала, что скажет. Что выложит. Как будет смотреть ему в глаза. Но знала – молчание разъест сильнее любой правды.
Прошло минут двадцать. Звонок. Его взгляд – напряженный, сосредоточенный, как будто он тоже боялся. Он не обнял ее сразу. Просто встал напротив, сняв куртку, не сводя глаз.
– Говори.
Алина сжала пальцы в кулак. И выдохнула:
– Она подошла ко мне после работы. Поздно. Сказала, что была у тебя. Что вы говорили. И что… ты ее поцеловал.
Тишина. Никакого удивления. Только чуть слышный скрип пола под его шагом.
– И ты поверила? – тихо.
– Я… не знаю. Она была убедительна. И… она красивая. Умная. У нее с тобой столько общего. Пять лет – не шутка. – Она отступила. – Я не хочу сомневаться. Но я не робот. Я чувствую. Думаю. И внутри – больно.
Он шагнул ближе.
– Слушай меня. Очень внимательно. – Голос стал тверже, низкий и ровный. – Я ее не целовал. Не хотел. И даже не думал. Она пыталась подступить. Я молчал. Но я не тронул ее. Ни словом. Ни жестом. Потому что внутри у меня есть только одно желание – быть с тобой.
Алина посмотрела на него. Глаза – блестели.
– Почему мне так страшно, Тем?
– Потому что ты не просто со мной. Ты меня любишь. – Он подошел, медленно. Уверенно. – И я тебя. И я не дам ей или кому-либо разрушить то, что мы выстраиваем.
Он провел пальцами по ее щеке. С нежностью. Но в его взгляде уже пульсировала ярость. Тихая, контролируемая, но огненная.
– Она играет. Но она играет одна. Я – не ее партнер.
– Я чувствую, что все зыбко. Как будто все вокруг – лед. – прошептала она, уткнувшись в его грудь. – И трескается.
– Тогда мы будем держаться крепче. – Он прижал ее к себе. – Слышишь? Я здесь. Я твой.
И в следующую секунду – поцелуй. Без слов. Необъяснимый. Глубокий. Как будто он хотел вырвать из нее остатки сомнений – и вплести себя в дыхание. Он целовал ее, как будто доказывал – каждое «я с тобой» телом. Не жадно. Не резко. А с той особой медлительностью, в которой живут самые глубокие чувства.
Его ладони – на ее лице. На ключицах. На талии. Как будто он боялся потерять связь. Как будто каждое прикосновение было якорем – чтобы не провалиться в бездну, что притаилась между ними этим вечером.
Алина отвечала – с дрожью. Не от страсти, нет. От того, насколько близко к сердцу он подошел. Насколько не оступился, не испугался ее боли. А принял.
Он поднял ее на руки – легко, как будто не вес тела, а доверия. Отнес в спальню. Уложил на простыни, присел рядом, и прежде чем накрыть ее собой – просто смотрел. Смотрел долго.
– Ты – моя правда, – прошептал он. – И я клянусь, я не отдам тебя ни прошлому, ни страхам, ни ей.
Она провела пальцами по его губам, по щеке, к виску.
– Я не боюсь тебя. Я боюсь того, что нас могут разрушить.
Он склонился – и поцеловал ее в висок. В лоб. В ладони. Потом – в губы. Долго. Тихо. Как будто поцелуями закрывал старые трещины. Когда рубашка и брюки оказалась на полу, он вновь приблизился, их губы слились в долгом поцелуе – тихом и глубоком. Руки осторожно обвили ее талию, тела сблизились, соприкоснулись без спешки и резкости. Он старался двигаться медленно. Как будто знал: сейчас нельзя ошибиться, нельзя спешить. Сейчас – не просто физика. Сейчас – смысл.
Он провел губами по ее шее, по изгибу плеча, задержался на ключице. Ее пальцы скользнули ему в волосы, сжались. Она выгибалась навстречу, шептала его имя, почти беззвучно.