Настя. Она сидела с подругой в углу. Красное платье, высокий пучок. В бокале – просекко. На губах – тишина. Но в глазах – охота.
Она видела все:
– как Кирилл целует Алину в губы;
– как Артем касается ее в танце;
– как между ними – не выбор, а дыхание.
«Что вы там прячете, мальчики?» – подумала она, отпивая медленно.
Через полчаса Кирилл, наклонившись к Артему и Алине, сказал:
– Она здесь. У стены. Красное платье. Смотрит так, будто нас уже арестовали.
Артем сжал челюсть.
– Как же я устал от этой слежки. От нее устал.
Алина напряглась. Кирилл обнял ее чуть крепче.
– Все нормально. Просто будьте… чуть аккуратнее. Тем, поумерь свою любовь к нашей девочке, – шепнул Кирилл другу.
Артем кивнул, он и сам все прекрасно понимал. Они еще немного оставались. Смеялись, пили, делали фото. Танцевали снова. Теперь осторожно. А потом – около двух – заказали одно такси.
**
Подъехав к дому Кирилла, Артем, не выходя из такси, со всей своей необузданной страсть поцеловал Алину, прошептал слова любви и отпустил с Кириллом. Они шли, держась за руки.
– Напиши, как доедешь, – крикнула Алина.
– Угу, – отозвался он. Уже хмельной. Уже уставший. Уже… на грани.
Но они не знали: за их такси ехала машина. Серебристая. Без спешки. На приличном расстоянии. За рулем – водитель, работавший на семью Ярошиных. Настя на переднем сиденье, ее подруга на заднем.
– Ты сумасшедшая, – все бросила и устроила слежку за бывшим!
– Нет. Просто наблюдательная, – усмехнулась Настя, поправляя волосы и не сводя глаз с силуэтов впереди. –Это было не просто веселье. Они что-то скрывают.
– Кто? Пара просто, нет? Ну, Кирилл и Алина. Что там тайного?
– А Артем? Видела, как он смотрел на нее? Как трогал…. Это не просто взгляд. Это – история. Или начало. Или… грех.
Подруга пожала плечами.
– А ты чего хочешь, Настя?
Она долго не отвечала.
А потом просто выдохнула:
– Вернуть. Его.
**
Настя долго молчала. Только смотрела вперед через окно машины туда, где силуэт Артема уже скрылся в парадной.
Подруга рядом шумно выдохнула, бросая на нее взгляд:
– Ты серьезно? Ты ведь сказала, что… просто посмотреть.
Настя слегка повернулась, и в тусклом свете фонаря ее лицо казалось отлитым из мрамора. Только губы дрогнули.
– Я его знаю, – сказала она тихо. – Я знаю, как он дышит. И как молчит.
Она потянулась к дверце.
– Он сейчас один. Не трезв. И это – мой шанс.
Подруга встрепенулась:
– Настя… ты не должна это делать. Там… все уже по-другому.
Настя повернулась к ней. Ее голос был почти ласковым.
– А вот это, милая, мы сейчас и проверим.
Она вышла из машины и подошла к водительскому окну.
– Отвези Веронику домой, – коротко сказала Настя. – Если что, я позвоню.
– Уверены?
– Очень.
Машина тронулась и исчезла за поворотом. А Настя осталась одна – под светом уличного фонаря, с легким ветерком в волосах и уверенностью в походке. На губах у нее появилась едва заметная улыбка. Та, которую Артем когда-то называл «запретной».
Она толкнула дверь подъезда, тихо вошла. Поднималась по лестнице медленно, почти изящно, будто под музыку, которую слышала только она. Перед нужной дверью задержалась. Положила ладонь на грудь. Почувствовала, как внутри бьется сердце. Не от любви. От охоты.
Потом – короткий стук. И шаг назад. Взгляд – спокойный. Спина – прямая. Она знала: откроет. Он всегда открывал.
**
Артем открыл. Не сразу. Сначала – шаги. Потом – остановка прямо за дверью. Пауза. Долгая. Слишком. И все же – замок щелкнул. Дверь открылась.
Артем стоял босиком, уже в футболке и домашних брюках. Лицо – уставшее. Глаза – тусклые от алкоголя. Но как только увидел ее – в лице что-то замкнуло. Сломалось. Или напряглось до предела.
Настя. В красном. Платье скользит по ее телу, обнимает бедра, обнажает ключицы. Пальто – скорее для жеста, чем для тепла. Волосы распущены. Парфюм – сладкий, тяжелый, с дымкой табака и инжира. Она пахла вечером, охотой и вызовом.
– Ты с ума сошла, – выдохнул он. Ни удивления. Ни радости.
– Возможно, – спокойно. – Но ты открыл.
– Я не думал, что это ты, – отрезал он.
– Тогда… закрой дверь. Если я не та, кого ты хотел видеть.
– Я не хочу видеть тебя здесь, Настя. Уходи.
– Я отпустила машину, – с легкой улыбкой. Почти извиняющейся.
– Твои проблемы.
Она сделала шаг вперед. Не переступая порог. Просто… ближе.
– А я хочу. Просто…поговорить. Без игр. Без угроз. Никаких манипуляций.
Он фыркнул.