– Ты не один, брат. – Кирилл сжал его плечо. – Если ты падаешь – я держу. И если нужно будет – я сам расскажу ей. Все. Правду. Как все было. Как ты ползал по полу от ужаса. Как хотел вырвать из себя те обрывки, что остались.
Артем отвернулся к окну. Его плечи сотрясались. Молча. Стискивая боль внутри, как волка в клетке.
– Не дай ей уйти, Кир. Помоги мне…
Кирилл только кивнул.
**
Проехали все. Кофейни, парки, аллеи, мост, на который она любила смотреть, когда просила «просто подышать тишиной». Нигде. Весь день. Ни следа. Ни намека.
Кирилл резко затормозил, шины чиркнули по мокрому асфальту.
– Парк у озера, – выдохнул он.
– Слишком далеко, – отозвался Артем. – Она бы не пошла пешком…
– Она любит тишину. Если хотела исчезнуть – только туда.
Они свернули. Фары резали осеннюю темноту, как нож по старой пленке. Листья под ногами деревьев казались тенью чьих-то шагов. И вдруг:
– Там. – Артем резко подался вперед. – Скамейка. Это она! Она!
Машина едва не ушла в занос. Артем выскочил раньше, чем машина остановилась. Кирилл – за ним.
– Алина! – голос срывался. Дикий. Ломкий.
Она не повернулась. Только вздрогнула. Будто услышала голос сквозь толщу воды.
Артем бросился к ней, упал на колени перед скамейкой. Она сидела, скрюченная, как свернувшаяся ветром трава. Волосы – мокрые. Щеки – в слезах. Пальцы – ледяные.
– Алина… я… – Он не знал с чего начать. – Прости. Если поверила – прости. Я бы не смог. Никогда.
Она подняла на него глаза – и в них была тишина. Пустая, как разбитая комната.
– Я видела, – прошептала. – Фотографии. Она в твоей ванне. В твоей кровати. В твоей футболке….
– Ничего не было. Клянусь. Она все подстроила. Я был пьян. Я даже не… – Артем глотнул воздух. – Я знаю себя, Алина. Я не мог.
Кирилл стоял рядом, мокрый до нитки, как и они. Молчал. Артем снял с себя куртку и бережно набросил на ее плечи.
– Ты замерзла. Господи… какая ты холодная.
Он прижал ее руки к своим губам.
– У меня нет слов, чтобы объяснить. Только сердце. Оно рвется. Если ты уйдешь – я умру.
– Я… не знаю, – ее голос дрожал. – Мне больно. Так больно, будто из меня вырвали часть и ушли с ней. Без спроса.
– Потому что ты – в нас, Алина. – сказал Кирилл. – И мы оба… не знаем, как жить, если ты уйдешь.
Она встала. С трудом. Начала отходить от них.
– Уйдите.
Артем рванулся, но Кирилл удержал за локоть.
– Я сам. Подожди здесь.
Он подошел, обнял ее – крепко, бережно.
– Любимая. Послушай. Он все мне рассказал. Как Настя приперлась. Как влезла. Как пыталась. Как он ее оттолкнул. И заснул – вымотанный, пьяный, не подозревая, что она…
Она бродила по квартире, делала фото. Эти фото – для тебя. Чтобы ты увидела. Чтобы ты поверила, что он… Это ловушка, Алина. Она все это устроила, чтобы сломать тебя. Разрушить нас. Но ты – не дашь ей этого. Не такая ты. Сильная. И мы вместе. Мы со всем справимся.
Алина дрожала. Слезы стекали по щекам, смешиваясь с дождем. Кирилл гладил ее по спине.
– Темка не справится без тебя. Он внешне – камень. А внутри… ты не видела его два года назад. Я его собирал по кускам после Насти. Второй раз он просто не выдержит.
– Ты… веришь ему?
– Безоговорочно. И знаю, на что способна Настя. Пойдем в машину? Поедем домой. Мы со всем справимся.
– Я не знаю… – она шептала, как будто задыхалась. – Если ты… если он… это так больно.
– Я знаю. Но мы не предадим. Потому что любим. Мы даже согласились – вместе. Ради тебя. Если бы он хотел Настю – давно бы ушел. Но он плачет. Он на грани. Он на коленях, Алина. Он разрушен. Дай ему шанс. Поверь не в картинки. Поверь в нас.
Она дрожала. А потом медленно подошел Артем. Обнял их.
– Прости… прости, если больно. Прости, что не уберег. Прости за все. Только не исчезай. Не исчезай из нашей жизни, – шептал Артем.
Слезы. Без слов. Без истерик. Только дыхание. Только дрожащие руки. Алина вцепилась в его рубашку. Второй рукой – в пальто Кирилла. И шепнула:
– Я не хочу быть без вас…
– И не будешь, – ответили оба. В унисон. Тихо. Несокрушимо.
**
Машина ехала медленно. Печка работала на максимум. Дворники лениво скребли по лобовому стеклу. За окнами – мокрая осень. Уставшая, простуженная.
А внутри – трое. И все, что держало их на плаву – дыхание и тепло друг друга.
Алина сидела на заднем сиденье, завернутая в куртку Артема, укрытая пледом, который передал ей Кирилл.