– Надеюсь, не помешаю? – ее голос звучал тепло, почти по-матерински. – Хотела просто… поболтать.
Алина кивнула, не отрываясь от экрана.
– Минутка есть, да.
Настя прошла внутрь, присела напротив. Поставила кофе на стол, не забыв вздохнуть, как будто день был слишком сложным.
– Слушай, я подумала, что мы все время как-то мимо друг друга. А ведь мы могли бы, наверное, дружить. Мы с тобой не так уж разные.
Алина спокойно посмотрела ей в глаза:
– Разве?
– Ну конечно. Обе – сильные, интересные. И обеим нравится один тип мужчин.
Пауза. Длинная. Алина молчала. Настя чуть наклонилась ближе. Голос понизился.
– Я, кстати, заезжала к Артему в выходные. Ненадолго. Так… поговорить. Вроде бы. А потом… – она улыбнулась, чуть стыдливо, чуть лукаво, – знаешь, как это бывает, когда чувства берут верх.
Алина ничего не сказала.
– Он был пьян, но очень… страстный. Напал на меня с поцелуями, словно мы не расставались вовсе. Целовал, держал… И утром, знаешь, был таким… родным.
– Интересно, – только и сказала Алина. Спокойно. Ровно. Ни бровью не повела.
– Мы не обсуждали, что это значит. Но, кажется, он все еще помнит, каково это – быть со мной. Я уверена, мы с ним… скоро вернем все обратно.
Алина отодвинула ноутбук. Медленно. Подняла взгляд.
– Знаешь, Настя, я не вмешиваюсь в чужие воспоминания. Только в реальность. А в реальности – я работаю. Он – мой руководитель. Кирилл – тоже. Все остальное – за пределами офиса. А если ты веришь во «второй шанс» – искренне желаю удачи. Правда.
Она улыбнулась. Спокойно. Почти ласково.
– Удачи тебе. И хорошего дня. А я на обед.
Настя осталась сидеть. В тишине. Слегка ошарашенная.
В ее голове щелкнуло что-то странное: Никакой боли. Ни одной искры ревности. Ни напряжения в голосе. Ни дрожи. Неужели… она не ревнует? Неужели между ними нет ничего?
**
Курилка на крыше. Поздний обеденный перерыв. Небо серое, но еще не хмурое. Город гудит внизу, а тут – почти тихо. Ветер срывает пепел с сигареты, небо пахнет никотином и дождем.
Кирилл стоял, упершись локтями на перила. Артем сидел на лавке, вытянув ноги вперед, медленно выдыхая дым.
– Вроде бы… держим линию, – сказал Артем. – Никто не заподозрил.
– Ага. Даже Настя, – усмехнулся Кирилл. – Ходит по офису с лицом «я знаю все», но как будто уже не уверена, в какую сторону капкан ставить.
– А значит – мы делаем все правильно.
Он потер шею. Взгляд – вдаль, поверх крыш.
– Я сегодня заберу ее.
Кирилл перевел взгляд на него. Серьезно.
– Алину?
Артем кивнул.
– Нам надо. Без пафоса, без слез. Просто… быть рядом. Больше, чем на словах. Укрепить доверие.
Кирилл кивнул. Медленно.
– Делай. Только мягко. Она все еще как стекло. Кажется, держится, но я знаю: малейшая трещина – и рассыпется.
– Я тоже это чувствую. Потому и не хочу ждать. Хочу, чтобы она проснулась не в страхе, а в тишине. Где рядом я. Где все просто.
Кирилл усмехнулся.
– Слушай, ты серьезно меня с ума сведешь, – он выкинул окурок, – Ты когда успел так научиться говорить, а?
Артем чуть усмехнулся.
– После одной женщины, которая научила молчать.
Он встал, хлопнул Кирилла по плечу.
– Все будет. Мы ее удержим. Вместе.
Кирилл кивнул.
– Пусть с тобой будет сегодня. А я утром отыграюсь, – Кирилл подмигнул.
Оба переглянулись. Улыбнулись. Легко. Почти как раньше – в другом времени.
– Пошли, стратег, – бросил Артем.
**
Планировался сначала ужин. Но до него Артем просто не дотянул. Алина только вышла из душа, волосы – еще влажные, капли стекали по ключицам, по изгибу спины. На ней – его рубашка. Та самая, чуть большая, с запахом его кожи, с закатанными рукавами и пуговицами, которые небрежно держались на первом и последнем.
Артем стоял у окна. Повернулся – и все. Она подошла, близко. Он не сделал ни шага. Просто притянул ее. Медленно. Без слов. Смотрел в глаза, пока ее пальцы не коснулись его щеки.
– Ты веришь мне? – шепотом, как будто боялся даже тишины.
– Верю, – ответила она. И это было не просто «да». Это было: «Я с тобой. Несмотря на все».
Он поцеловал ее – сначала сдержанно, почти трепетно. Но в этом трепете – рвалась нежность, слишком долго сдерживаемая. Они переместились в спальню, в их уже знакомую реальность, где не было лжи. Только тепло. Только они. Только дыхание, сбивающееся от желания.
Он покрывал ее поцелуями – грудь, живот, бедра. Она тянулась к нему, стонала, прикусывая губу, чтобы не закричать. Его ладони – в ее волосах, в талии, в коленях. Он хотел ее всю. Еще раз. И еще. До самой сути.
Он прижал ее к себе – сзади, обняв за талию. Теплая ладонь скользнула под рубашку, коснулась кожи на животе, чуть выше бедра.