Алина вздрогнула. Вдохнула резко – не от неожиданности, от напряжения, сгустившегося в воздухе. Она не обернулась. Только подалась назад, ближе. Он зарычал – глухо, сдержанно.
– Я не могу… – прошептал он, пряча губы у ее шеи. – Я просто не могу держать себя, когда ты рядом вот так.
Она лишь простонала.
Артем приподнял ее рубашку, провел рукой вдоль спины, медленно. Губами коснулся ключицы, потом плеча. Его дыхание горячими волнами касалось ее шеи, разливаясь мурашками по всему телу. Он вошел в нее медленно. Очень медленно. С рыком. И с такой глубиной, что Алина прерывисто выдохнула и стиснула простыню. Движения сначала были плавными. Потом настойчивыми. Он держал ее за бедро, придерживал за талию, не позволяя ей ускользнуть. Она тянулась навстречу, выгибалась – как будто сама звала его в этот ритм. Он чувствовал каждую секунду. Каждый ее вздох. Каждый дрожащий стон, который она пыталась сдержать, прикусив губу.
– Только ты, – шептал он, утопая в ней. – Только ты. Слышишь?
Она кивала. Не могла говорить. Голос застыл в горле. Но тело – отвечало. Он чувствовал это. Чувствовал, как она открывается. Доверяет. Падает в это вместе с ним. Он сильнее прижал ее к себе. Углубился. До самой сути. До жара, который захлестнул их обоих. Ее дыхание сбивалось, спина дрожала. Она уже не могла сдерживаться. И он это знал. Он наклонился к ее уху.
– Отпусти себя, милая. Я рядом. Я держу.
Она сорвалась. С криком. Настоящим. Он финишировал почти сразу следом – в ней. Глухо. С рыком в горле. С телом, выгнувшимся к ней. С руками, что вцепились в ее талию так, будто он держался за саму жизнь. А потом просто обнял. Сжал крепко. Щекой – к ее шее. Грудью – к ее спине. Долго не говорил ни слова. Только дышал. Тяжело. Глубоко. А она, дрожа, пряталась в его объятиях. Словно знала: это не просто любовь. Это – якорь. И больше никто не сможет их вырвать друг у друга.
Он сидел на диване подтянув Алину к себе. Она смеялась, пока вытирала волосы полотенцем.
– Так вот, значит, какой ты после стресса… – дразнила она.
– Я еле сдерживался весь день, – усмехнулся он.
Артем взял в руки телефон, быстро заказал ужин. Почти сразу поступил звонок от Кирилла.
– Тем, слушай, я сейчас выезжаю к вам. Настя с документами к тебе направляется. Говорит – срочно.
– Что за срочность?
– По словам – новая клиентская концепция. Она сегодня встречалась с подрядчиком, а ты просил прототип до завтра. Так что формально – да, может быть важно.
– Блин. Ладно. Но ты едешь?
– Уже. Готовьтесь к спектаклю.
– Спасибо, брат.
Он положил трубку. Алина, с полотенцем на голове, на ней все еще была его рубашка.
– Кто звонил? – спокойно.
– Кирилл. Едет к нам. А Настя…подъезжает с «документами».
Алина приподняла бровь.
– Ну конечно. С бумагами она только ночью и ходит.
Звонок в дверь. Артем выдохнул. Пошел, открыл.
Настя стояла на пороге. Вся – образец деловой провокации: строгий костюм, миниатюрный кейс, губы алые, волосы – идеально уложены.
– Опять ты без приглашения? – спросил он резко.
– Я со срочными материалами. Мы можем их обсудить?
– Я не один. И я тебя не жду.
– Ты сам просил этот анализ и как можно быстрее.
Настя сунула в руки Артёма папку и не дожидаясь разрешения вошла. Она сделала это для того, чтобы посмотреть, с кем он.
— Ну, сам разберёшься с документами… — бросила она на ходу.
Прошла вперед… и замерла. Алина стояла у холодильника. В его рубашке. Без макияжа. Влажные волосы. Тихая, домашняя. Настоящая.
Настя округлила глаза.
– Вот оно как… ПОПАЛИСЬ! – крикнула она. – Все это время! Ты! Вы!
И тут – дверь открылась снова. Кирилл. Улыбка, бутылка «Лагавулина» в руке.
– Простите, очередь была. Я решил взять что покрепче. О. Гости? – он сделал шаг внутрь.
– Настя. А что ты тут устраиваешь?
Она замерла. Переводя взгляд с одного на другого.
– Вы… Вы втроем. Вы… прячетесь.
– Настя, – спокойно сказал Кирилл. – Ты что, правда думала, что у Алины с Артемом что-то есть? Ты же знаешь: Алина – моя девушка. Мы здесь, потому что друзья. Потому что ужин, работа. Все как обычно.
Настя вспыхнула.
– Ты лжешь. Все вы лжете!
– А ты, – перебил ее Артем, – врываешься в чужие квартиры и ведешь себя, как безумная ревнивая актриса.
Алина молча налила себе воды. Повернулась.
– Вы закончили? Или мне уйти, пока вы сцену не закончите?
Настя хлопала глазами.
– Но… рубашка…
– Это его. Да. Я переоделась. Устала от офиса, хочется домашнего уюта. Что тут странного?
Алина говорила спокойно.
– Он мой друг. Мы работаем. Ты же стратег – сама оцени факты.