– Это уже не важно, – сказал Кирилл тихо. – Она в команде. И я за нее отвечаю.
– Только бы ты знал, кого привел.
Кирилл усмехнулся.
– Возможно, впервые – того, кто не просит разрешения.
Артем выдохнул:
– Она похожа….
– Не похожа. Просто ты до сих пор помнишь, каково это – когда больно.
– Она слишком сильная. Слишком… свободная. Такие не подчиняются. Не слушают. Не доверяют.
– Но работают. До предела. И меняют все вокруг. А мы – застоялись. Мы же и построили это болото.
Артем усмехнулся – горько.
– Ты хочешь, чтобы я ее принял?
– Я хочу, чтобы ты дал ей шанс. Посмотри на нее, Артем. Она другая. Не как все, кого мы нанимали.
Он сделал паузу.
– Мне кажется, она – тот самый человек, который способен все изменить. Она может принести свежий воздух. И если кто и превратит наше болото в озеро с чистой водой – это она.
Наступила тишина. Вязкая, как сигаретный дым.
– Я подумаю, – сказал он наконец. – Но я все еще против.
– А я все еще за, – мягко, но твердо ответил Кирилл.
Они докурили молча. Потом вернулись – будто ничего не произошло.
Но с каждым шагом внутрь зала, с каждым взглядом на людей и друг на друга, что-то незаметно сдвинулось. И именно с этой точки все незаметно, но необратимо, начало меняться.
Глава 7.
12 сентября, пятница. Вечер.
Когда они вернулись в зал, вечер вошел в свою самую чувственную фазу. Свет стал мягче, музыка – медленнее, тягучей, будто время растянулось между нотами. Все вокруг словно замедлилось, обнажая то, что обычно скрыто суетой.
Алина стояла у столика с бокалом вина. Прядь волос упала на лицо, и она привычным жестом заправила ее за ухо. Увидев Кирилла, она улыбнулась – легко, беззвучно, по-настоящему. Как улыбаются не просто знакомому, а человеку, к которому тянет.
– Потанцуем? – спросил он, протягивая руку.
Она вложила свою – будто так и было задумано с самого начала.
Они вышли на середину зала. Полумрак сгущался, музыка звучала почти интимно. Их шаги совпали сразу, без подбора, без поиска – будто тела вспомнили ритм, в котором еще не успели танцевать. Рука Кирилла мягко легла ей на талию. Ее ладонь – на его плечо. И в этом касании не было ничего лишнего, но было все.
Танец был неторопливым. Уверенным. Между ними – пространство, как пауза в музыке: чуть-чуть, на грани. И все же – напряжение. Тонкое, почти невесомое. Как будто они оба знали, что за этой гранью начинается нечто иное. И все же – не переходили ее. Пока.
В углу зала, в тени колонны, стоял Артем. Он не сводил с них глаз. Его лицо было непроницаемым, но пальцы чуть сжимались на бокале. Он видел, как она улыбается. Как без усилий прикасается к Кириллу. Как доверяет телу движение. Слишком свободно. Слишком искренне.
В ней было то, чего он боялся: легкость, живость, тепло. Все то, что увидел когда-то в Насте, доверился ей – и она растоптала.
Он сжал губы. Сделал глоток. Алкоголь не разжигал – обжигал. В груди начинало подниматься нечто опасное. Нечто, с чем он не знал, как бороться.
Алина закрыла глаза на долю секунды. И в этот миг она перестала быть тем, кем старалась казаться: не новой сотрудницей, не участницей игры на выживание. Просто женщиной, дышащей в ритме музыки – без страха, без маски, без роли. Ее дыхание совпадало с дыханием Кирилла. Шаги – с его шагами. А внутри было только одно: ощущение, что сейчас – она не чужая.
Кирилл не навязывался. Не пытался вести жестко. Он вел – по касательной, уважительно. С ней, а не вопреки ей. Он чувствовал, как она немного расслабилась. Как перестала прятать плечи. Как дала себе позволение. И он улыбнулся – ей, миру, моменту.
Артем смотрел. И чувствовал, как напряжение в груди нарастает. Он мог бы сказать, что она слишком свободна. Что она бросает вызов. Что она не впишется. Но знал: это не причина. Это – предлог.
Настоящая причина была в том, как она двигалась. Как смеялась глазами. Как будто жила – по-настоящему. А он? Он давно жил в тени. Она будто смахнула с него пыль – просто войдя тогда в кабинет, просто посмотрев. Как будто напомнила: ты живой, и время идет.
Словно кто-то незнакомый шепнул:
«Смотри, она – не то, что ты придумал. Она – настоящая. И ты – еще можешь хотеть».
Но он боялся. Где желание – там расслабление. Где расслабление – там слабость. Слабость ведет к доверию. А доверие… к предательству. Это уже было. Один раз – достаточно.
Алина чуть повернула голову и на мгновение встретилась с его взглядом. Он не отвел глаз. Но в его лице не было ни злости, ни презрения. Только напряжение. И еще – боль. Кирилл и Алина продолжали танец. Он – наблюдение. Между ними будто расступился зал. Два взгляда. Две силы. Две эмоции. Два мира, которые не сошлись – еще.