Уникальность ущелья состоит в том, что оно двойное. Посреди возвышается скальная гряда – этакий длинный, продолговатый каменный остров, который ущелье и огибает двумя неравнозначными рукавами. Тот, что с нашей стороны, – широченный такой проход, со склона без проблем можно съехать на заднице, а тот, что позади гряды, более похож на узкий неглубокий каньон с вертикальными стенками.
Заур не повел дозор к горловине ущелья, перед входом в которую располагается обширная площадка, просматриваемая насквозь со всех сторон. Эту площадку еще в первую РЧВ титаническими усилиями расчистили солдаты федеральных сил, выполняя программу «полоса безопасности». Полоса там не получилась, больно лес могучий, но для потенциальных обитателей ущелья программа сия сослужила хорошую службу. Теперь из леса с этой стороны никто не сможет просочиться в горловину незамеченным еще лет десять, пока кустарник как следует не вырастет. В общем, большое «духовское» спасибо заботливым федералам.
Дозор пропустил горловину далеко справа и поверху приблизился к самому краю южного склона. Сейчас наши разведчики лежали в верхней точке пологого склона ущелья и любовались на остров-гряду, в центре которого, по утверждению Заура, располагался тщательно замаскированный вход в пещеру Волчий Глаз. До вот этого пресловутого Глаза, который пока что никто не смог обнаружить, отсюда было немногим более сотни метров.
– Вот там белый пятно… – Заур шепотом корректировал озадаченного Васю, который через бинокль безуспешно пытался нащупать искомый объект. – Видиш?
– Ага, вижу. И что?
– Направо смотри.
– Направо… направо… Ага! Ага… И ни хрена не вижу.
– А ты на какой пятно смотриш?
– Ну блин… А ты на какое показываешь?
– Гхм… – вставил Костя. – Занимательный у вас разговор получается, друзья мои…
– Да не мешай ты! – возмутился Вася. – Ты какое пятно имеешь в виду?
– Да вон, вон – сабсэм белый!
– Ну-ка, палец на центр окуляров поставь…
– Кому пастав?
– Да перед биноклем, блин… Хорошо, так… А, вот это! Вижу.
– Вот. Направо смотри.
– Насколько направо?
– Ну… на два палца.
– Ага, есть…
– Видиш?
– Ни хрена не вижу.
– Хорошо замаскировались! – с плохо скрытым цинизмом заметил Костя.
– Молодцы, – похвалил Петрушин. – Приятно. Нам противостоят профи.
– Или тут нечто другое… – с неким зловещим оттенком заметил лейтенант Серега.
– Зачем так сказал? – обиделся Заур. – Я сказал – точна! Глаза мой, потом смотри! Там все стоит, как я сказал.
– Да мы тебе верим, Заур, – успокоил пленника Петрушин. – Но мы… извини, ни хрена не видим. И думаем разные нехорошие мысли…
– А! – озарился пленник. – Давай, сиди, отдыхай. Смена двенадцат часов будит – сразу увидиш. Тогда сразу ясно, кто прав.
– Ну нет, так не пойдет, – решительно воспротивился Вася. – До двенадцати четыре часа – за это время можно горы свернуть. Давай-ка еще разок. Показывай свое пятно…
Минут через пятнадцать наконец-то Вася что-то такое заметил. Кто-то вышел, что ли, свет мелькнул – буквально на секунду.
– Есть! Ну, точно – вход. – Вася, сдержанно ликуя, хлопнул Заура по плечу. – Ну что сказать – мужик!
– А ну, покажи! – потребовал Петрушин. – Что-то я тот вход так и не разглядел.
– Смотри строго на северо-запад.
– Смотрю.
– Два белых пятна, одно побольше.
– Вижу.
– Четыре тысячных правее…
Короче, Вася в два счета всем показал, где этот пресловутый вход, и обозначил его на карте, нырнув под плащ-палатку с тонким китайским фонариком. Действительно, прежние коллеги Заура классно замаскировались. Даже зная точно, где вход, каждый раз приходится прощупывать взглядом скалу, отталкиваясь от белого пятна слева. Молодцы.
– Хорошо сидим, – порадовался Петрушин. – Позиция – подарок.
Пещера отстояла от точки нахождения группы на сто с небольшим метров и находилась метра на три ниже – гряда вообще не очень высокая. То есть, когда начнет светать, сама пещера и подступы к ней будут как на ладони. Идеальное место для группы огневой поддержки № 1 и старта штурмовых групп.
– Кстати, о птичках, – вспомнил Петрушин. – Резервный выход с той стороны есть?
– Выход? – Заур не совсем понял, о чем речь.
– Проход из Волчьего Глаза на ту сторону гряды.
– Такой не знаю. Не видел такой проход. Но с той стороны пещера точно ест.
– Ага! – встрепенулся Петрушин. – А ну, подробнее…
Заур объяснил: в детстве они с сельскими мальчишками все ущелье вдоль и поперек излазили, тут пещер этих – немерено. Нижние, в которые свободный доступ был, разумеется, все исследовали. А в верхние, куда без альпинистского снаряжения не подняться, никто не лазил. Кроме того, поговаривали, что в верхних пещерах как раз и прячутся днем вот эти самые шерстяные дэвы, которые всех подряд кушают. Так вот, с той стороны гряды, примерно в этом же месте, есть еще одна пещера. Но высоко – метров шесть-семь. Судя по входу, больше похожему на нору, пещера совсем мелкая и потому особого интереса не представляет. А проход туда из Волчьего Глаза вряд ли есть: гряда только выглядит худой, потому что вытянутая. На самом деле она толстая, и чтобы пробить такой проход, надо очень сильно постараться. А это никому не надо.
– Понятно. – Петрушин принял информацию к сведению. – Вася?
– Принято, – сказал Вася, внимательно слушавший Заура. – «Забить» на карте, по ходу проверить. Присмотреть местечко поблизости для огневой точки. А то и для пары.
– Хорошо, – Петрушин одухотворенно похлопал себя по ляжкам. – Ну все, можно работать. Костя, снайпера и Заур остаются. Вася, Серый, Леха и я убываем на разведку. Давайте определимся по связи и экстренным действиям на время нашего отсутствия…
– Возражаю, – тоном желающего немедленно выйти в туалет школьника вставил Вася. – Думаю, мне надо…
– Возражение отклоняется! – весело перебил товарища Петрушин.
– Тогда сами топайте, – с невинной беззаботностью заявил Вася. – Я с Костей останусь, умные вещи послушаю. Может, мудрее стану.
– Ни хрена себе… – в голосе Петрушина сквозило недоумение. – Слушай, я твою хитрую мордочку не вижу, но чувствую, что ты сейчас ехидно лыбишься. Что за детские шуточки, Василий? Я не понял, у нас тут кто основной спец по разведке?
– Основной хочет идти один, – невозмутимо объявил Вася. – Основной думает, что так будет в два раза быстрее и эффективнее.
– Хреновая затея, – после небольшой паузы провозгласил Петрушин. – Одному даже на посту стоять стремно, сам знаешь. А уж ползать по чужой земле, ночью, под носом у врага, которого ты пока не видишь…
– Вы большие и шумные. – Вася не желал внимать голосу разума. – И не чувствуете местность. С вами мы тут будем ползать до утра. А потом надо будет еще снайперов рассаживать. А потом топать за штурмовыми группами. Короче – не успеем.
– За «больших и шумных», конечно, обидно. – Петрушин в амбиции впадать не стал, мыслил рационально. – Но не смертельно. А ты прикинь, как нам тут будет хреново одним, без тебя, ломиться по темноте!
– Зачем ломиться? – не понял Вася. – Сидите тихонько, ждите…
– Да за тобой ломиться! Чтобы тебя вытаскивать, если ты вдруг растяжку зацепишь или с кручи звезданешься! Вот тогда точно – мы будем тут тыкаться, как слепые котята, все разом «засветимся» и провалим операцию.
– Вот это ты сказанул! – обиделся Вася. – «Растяжка», «звезданешься»… Да я уж лет восемь такими глупостями не страдаю!
– Гхм-кхм, – деликатно намекнул Костя.
– Ты про то, что ли? – мгновенно среагировал Вася. – Да то ж совсем не то! Там мы ломились, как два паровоза, не разбирая дороги, смотрели через плечо, назад, легкие наши лопались от напруги. А здесь я буду красться, как мудрый крыс по мягким отходам мясокомбината, и щупать каждую кочку.
– Какой длинный и образный абзац! – удивился Серега. – Что это, Вася?
– Это все литература, – компетентно сообщил Костя. – Вот что творчество делает с приличным на вид военным.