Мы все-таки оторвались друг от друга и тут же поняли, почему она это сказала: рядом с ней плюхнулся Нико ди Анджело, сын Аида.
Вообще-то, по многим меркам, Нико уже не ребенок, но ведь и не взрослый. И целоваться при нем – не самая хорошая затея. Ему всего-то тринадцать лет, правда, выглядит он старше, потому что носит исключительно черную одежду и почти всегда мрачен. А чего вы хотите от сына бога Царства Мертвых?
Справедливости ради следует заметить, что за последний год мальчишка изменился. Он подрос, хотя пока едва доходил мне до плеча (ну, я ведь тоже на месте не стою), да и голос у него начинал ломаться. А еще, он стал более вспыльчивым, но менее серьезным. То есть орал по пустякам, но зато чаще улыбался. Наконец, наш Нико начал проявлять себя не мальчиком, а мужчиной. Он вовсю кадрил дочерей Афродиты, ходил на свидания со смертными девушками (которые находили его мрачный прикид очень привлекательным), а на свой тринадцатый День Рождения напился до скотского состояния, так что мне пришлось нести его в домик Аида на плече.
Хотя, вообще-то, Нико – хороший парень. Не чета своему отцу (только не передавайте это богу Царства Мертвых). Наверное, в этом случае, яблоко от яблони далеко упало. Ведь это Нико сумел уговорить отца привести на Олимп армию мертвецов. Можно даже сказать, что это Нико ди Анджело сыграл основную роль в отстаивании Олимпа.
- Привет, Талия! – поздоровался тем временем мальчишка с нашей подругой. – Как делишки? Не пожалела еще о своем решении податься в вечные девственницы?
- Не дождешься! – съязвила та, но тут же рассмеялась.
Мы все понимали, что это шутка. Уж с кем-с кем, а с Талией у Нико, по определению, ничего большего, чем дружба, быть не может. Хотя, кто знает. Граница между дружбой и любовью довольно призрачная. Мы, вот, с Аннабет, сами того не замечая, ее переступили. Правда, ни она, ни я об этом и по сей день не пожалели. Клянусь.
А Нико вдруг обернулся к нам и заявил:
- Да целуйтесь вы уже! Можете мне поверить, я и не такое видел!
- Что именно, можно узнать? – фыркнул я.
- Не то, о чем ты сейчас подумал, пошляк! – поморщился Нико. – Просто пару раз натыкался на своего батю с Персефоной!
Тут позади нас послышался явный смешок. Я, Аннабет, Нико и Талия, как по команде, обернулись. Смеялся незнакомый мальчишка лет четырнадцати. Рядом с ним сидела девочка и смотрела на меня с явной неприязнью. Впрочем, последнее могло и почудиться, потому что оба тут же поспешили сделать вид, что смеются между собой.
Я знал, что не вправе никого подозревать, но что-то в этих двоих меня насторожило. Мы с Аннабет переглянулись, и я понял, что с ней то же самое. В этом же взгляде я прочитал, что лучше пока ничего не предпринимать, поэтому мы снова сели по-нормальному и жестом приказали друзьям сделать то же самое. У них впереди завязался разговор, а мы с Аннабет так и сидели, думая о том, что же это за парочка сидит позади нас. С ними явно что-то не так. Вот только, что?
========== Глава 2 ==========
Вы можете считать нас с Аннабет ненормальными, но мы не ждали нападения от тех двоих, что сидели за нами. Дело все в том, что когда на тебя постоянно нападают монстры, ты невольно учишься отличать добрую энергию от злой. Так вот, от наших соседей энергия исходила скорее, добрая. Как от сатиров, но сильнее. Намного сильнее.
Я видел по лицу Аннабет, что у нее были на сей счет кое-какие соображения, но они пока не созрели, да и небезопасно расспрашивать девушку в непосредственной близости от странной парочки.
Еще я заметил, что эти двое довольно странно реагируют на наш с Аннабет физический контакт. Особенно, девочка. Ее злобный взгляд сверлил наши сцепленные руки, а когда Аннабет положила голову мне на плечо, незнакомка даже зарычала от ярости. Паренек попытался ее успокоить и тоже попал под раздачу. Ему, однако, удалось зажать рот своей спутнице.
К вечеру мы уже выбрались из автобуса перед отелем. Это было роскошное многоэтажное строение из белого камня. Вокруг располагались всевозможные беседки, клумбы, фонтаны и прочие украшения. Солнце уже садилось, поэтому горели светодиодные фонари, которые располагались не только на столбах, но и на самих клумбах. Увиденное вызвало наш дружный восхищенный вздох.
Мы поднялись по шикарной лестнице в просторный изысканно украшенный холл. Сейчас он был пуст. За стойкой регистратора сидела худая женщина лет тридцати двух. Она была ухожена, с легким макияжем на лице, заколкой в светлых до плеч волосах и серо-зелеными глазами. Словно, поджидая нас, женщина поднялась, стоило нам переступить порог.
- Лагерь Полукровок? – на всякий случай спросила она.
Когда мы подтвердили ее слова, она торопливо вышла из-за стойки, прихватив по пути картонную коробочку и несколько листов бумаги. Поначалу мы ничего не поняли, а затем, регистратор начала вызывать нас по списку и каждому давать в руки ключ. Причем, вызывали не по алфавиту, а по родителям. То есть сначала, как дочь Зевса, вызвали Талию, затем – меня, Нико, а уже потом – остальных. Из домиков, где было много народу, вызывали сначала старосту, а остальных разбивали по алфавиту. Почему-то после Аида пошла сразу Афина. Хотя, не сомневайтесь, мой отец здесь постарался.
Поднявшись на нужный этаж, я не без удовольствия отметил, что у нас с Аннабет комнаты напротив. Впрочем, я зашел всего на минуту, чтобы забросить вещи и идти на ужин. Но даже этого времени мне хватило для того, чтобы оценить красоту своего номера. Стены были оклеены обоями цвета морской волны, на потолке висела люстра в виде дельфина. Вся мебель лакирована и покрыта белоснежной краской. Большую кровать украшали морские раковины и рисунки в виде волн. Да, сразу видно, что этот номер предназначен для детей Посейдона!
Итак, я вышел из номера, дождался Аннабет, и мы вместе пошли ужинать. Кафе находилось в подвальном помещении, но это не делало его менее роскошным. А еще, мне понравилось то, что нас не делили по домикам, а всех посадили за один стол. Не радовало только то, что напротив нас с Аннабет устроились те двое странных подростков. Девочка злобно смотрела на наши сцепленные пальцы. Клянусь, иногда у меня появлялось такое ощущение, что она готова нас растерзать!
Невозможно было не отдать должное роскошному ужину, состоявшему из мясных отбивных с овощами и фруктовым мороженным на десерт. Мы быстро со всем этим покончили и поспешили к камину, чтобы принести традиционные жертвоприношения родителям. Персонал, должно быть, предупредили, потому что никто никак на это не отреагировал.
- Посейдон, - произнес я, бросив самый большой кусок мяса в огонь.
- Перси, - тихо шепнула мне в ухо Аннабет, - пойдем, поговорим.
- Куда? – так же тихо спросил я.
- К тебе, - ответила моя девушка. – У меня есть кое-какие соображения по поводу того, кто эти двое.
Мне не нужно было уточнять, кого она имеет в виду. Мы так давно вместе, что научились понимать друг друга почти без слов. Я быстро обернулся на парня и девочку, которые, тоже бросив еду в огонь, сели обратно за стол. В зале образовалась такая толчея, что они вряд ли заметят наш уход.