- Кули-бали.
* * *
Очень ей понравилась фамилия Журба. Леночку она давно знает, но что она "Леночка Журба" - для Машки открытие.
Весь вечер:
- Журба! Журба! Леночка Журба!..
20.12.59.
Все утро помогает матери убирать квартиру. Правда, в ту же тряпку, которой вытирает с туалета пыль, пытается и сморкаться. Но все-таки.
Спрашиваю у нее:
- Ты что делаешь?
- Помогаю.
- Кому помогаешь?
- По-мо-га-ю!!!
Помогать для нее - это работать.
* * *
Скрывать что-нибудь, лгать она не умеет (или почти не умеет). Всегда (почти всегда) признается в содеянном. Очень хотим, чтобы правдивость эта не была утрачена. Всячески поощряем ее, когда она говорит правду, не наказываем, если она сама пришла и сказала. Но и тут нельзя перегибать палку. Все зависит от размеров проступка, от степени вины и злой воли. За нечаянно никогда наказывать нельзя - можно пожурить, посердиться, посетовать, но не наказывать.
23.12.59.
Мама и бабушка с утра отправились "в город". Я ночью работал, проснулся в первом часу, думал, что и Машки нет дома. Так тихо было в квартире.
Оказывается, дома, с тетей Минзамал.
Зашел в столовую. Вскочила, обрадовалась.
- Алешенька! На! На, подержи, пожалуйста! - и протягивает мне красный флажок. Отдать насовсем флажок - жалко, но, чтобы задержать меня хотя бы на несколько минут, дает подержать мне это сокровище.
25.12.59.
Бабушка и мама говорят, что Машка исключительно хорошо вела себя все утро. Объясняется это тем, что папа оставил ей с вечера записку такого содержания:
"Тук-тук-тук. Маша, превращаю тебя в очень хорошую девочку".
Надо было видеть, как чинно сидела она за столом.
* * *
Играем. Маша - тетя Оля, она же - Ольга Крокодиловна. Я - девочка Люся, любимый Машкин персонаж. Тетя Оля идет в магазин, чтобы купить что-нибудь для больной Люси. Возвращается, кричит:
- Ой, в магазине дома никого нет.
* * *
...Не может очистить банан.
- Папа, открой банан!
26.12.59.
...С удовольствием пьет рыбий жир! Странно.
Унаследовать даже такой редкий дар. Неужто это у нас от наших архангелогородских предков, трескоедов?!!
27.12.59.
Гуляла часа полтора с бабушкой.
Спрашиваю:
- Где была, что делала?
- В садике была. Деда Мороза не видела. И подрлуг моих не было.
- А у тебя сколько подруг?
- У меня много подрлуг.
Желаемое выдает за сущее.
* * *
Ее единственность, то, что она одна у нас, и то, что у нее нет подруг, сказывается на ее играх. Если она не играет с нами (со мной или с бабушкой, главным образом), она играет одна, выступая сразу в нескольких ролях. Говорит при этом на разные голоса:
- Ваши дети дома?
Басом:
- Нет, их нету. Они в лес ушли. Вот они идут! "Кокоша, ты где был? И Тотоша!.. Где вы были?"
И тоненьким голоском:
- Мы в лес ходили. Глибы собиляли.
Подруги (или хотя бы подруга) ей нужны до зарезу.
28.12.59.
Расковыряла из озорства покрывало на маминой тахте. Сначала тянула ниточку, а потом и пальцем стала помогать. Мама увидела и в ужас пришла. Стала на Машу сердиться и говорить, что она не любит и любить не хочет таких девочек, которые дырки на покрывалах делают.
Машка слушала, слушала и заплакала. Потом сквозь слезы говорит:
- Когда я большая буду, я всё тебе заштопаю...
* * *
Мама и бабушка пекут к Новому году всякую сдобу. Дали и Машке теста, она слепила крохотные булочки и крендельки и уложила их на свои игрушечные листы (из кукольной плиты). Мама поставила эти листы в настоящую духовку - и вот в руках у счастливой Машки настоящие крохотные булочки! Бежит ко мне, хочет угостить. Я обедал, сказал, что сейчас не хочу, после. А когда Машка вышла зачем-то из комнаты, я пошутил: спрятал все булочки, кроме одной, самой большой, под кусок хлеба.
Машка приходит:
- Ах! Где мои булочки?
- А я съел их. Вкусные!..
Лицо исказилось от ужаса. Брызнули слезы. И - главное - рука судорожно вцепилась в мою грудь и трясет, трясет меня.
Я вскочил, накричал на нее, выставил в коридор.
А ведь она была так хорошо настроена, готовилась играть со мной, хотела кормить меня булочками!..
Эх, папа, папа! Далеко ли ты ушел от своей Машки?..
* * *
Еще вчера вечером, обнимая нас с мамой, она сказала:
- Давайте, друзья, жить дружно!
Да, так и сказала, обезьянка!
30.12.59.
Утром мама принесла ее ко мне.
Голос у Машки хриплый, как у пропойцы или у старого курильщика.
- Доброе утро! Доброе утро! - захрипела она.