- Купи красную!
Я сказала, что если она сейчас же не прекратит свой хнык, я уложу ее в кухне на подстилке, где спит кот. Эти слова на нее так подействовали, что она стала горько рыдать. И так разнервничалась, что лоб у нее покрылся красными пятнами. И я пожалела, что сказала про кота и про подстилку.
23.3.60.
Почти целый день провели вместе, сидели на тахте, я штопала папины носки, а Маша порола старые варежки и шерстяную шапочку и наматывала нитки на клубок. Мама ее научила, раньше она этого не умела. Научилась быстро и работала с удовольствием. Быстро-быстро перебирала клубок своими крохотными пальчиками.
Вдруг я вижу - она что-то надулась, настроение у нее испортилось.
- Что с тобой, Маша? Что случилось?
- Где шапка? - спрашивает она меня.
- Ты же ее размотала.
- Я так не хочу! Так мне не нравится.
И - в слезы.
Очень она не любит, когда что-нибудь портится, ломается, теряется... Ей очень жалко было, что вот была какая ни на есть шапка, рваная и драная, но все-таки шапка, и вдруг ее в одно мгновение не стало. Пришлось объяснить ей, что из этих ниток мама свяжет что-нибудь другое: варежки, носки или новую шапочку. Она успокоилась немного, но желание крутить и наматывать нитки у нее пропало.
Я работала, а она стала рассказывать мне сказку:
- Жил-был Андрюша в пальто. И вот он захотел что-то написать, взял без спросу чернила и вдруг пролил чернила на скатерть. "Дзинь-дзинь!" Входит Чиполлино. "Ну, что ты такое сделал, Андрюша в пальто? Мама же твоя рассердится. Давай я сейчас постираю скатерть". Принес газик и воду, и они вместе стирали белье...
- Маша, по-моему, этот рассказ все-таки папа написал.
- Нет, папа написал про Белочку и Тамарочку, а я - про Чиполлино и про Андрюшу в пальто.
26.3.60.
Помогала тете Минзамал убирать квартиру.
Потом мы вместе ремонтировали книжки, подклеивали оборванные уголки, приводили в порядок переплеты. Машка занималась этим с удовольствием. Я дала ей кисточку, и она самостоятельно привела в порядок книжку Прокофьева "Шел кот-скороход".
Вечером мы были одни. Папа два раза звонил из Комарова. Скучно ему, бедному. Нас двое, а он - один.
Вечером, когда я раздевала Машу и мерила ей температуру, я спросила, хочет ли она на горшок.
- Раньше хотела, а сейчас не хочу, - сказала она и добавила: - Как Настенька.
Я не сразу сообразила:
- Какая Настенька?
- Настенька говорила: "Раньше я хотела суп, а сейчас не хочу..."
Тут я вспомнила, что у папы есть такой рассказик - про капризную девочку, печатался в "Огоньке", кажется. Рассказ для взрослых.
- И молнии не было, - сказала Маша.
Это тоже оттуда. Там кто-то говорил: "Я ждал грома и молнии, но молнии не последовало..."
Как она все впитывает! Ведь ей никто не читал этот рассказ, читали при ней.
Это и радует и огорчает. Огорчает потому, что мы то и дело забываем всякую осторожность и говорим при ней все что придется.
И еще раз вспоминаю Макаренко: "Если хотите воспитывать, воспитайте прежде всего себя!"
27.3.60.
Вечером, когда мерили температуру, сидела у меня на коленях и рассказывала сказку собственного сочинения:
- Жил-был маленький утенок, у него были мама-утка, папа-утка, бабушка-утка, тетя Ляля-утка, а Синдбад остался собакой, и Кузьма тоже остался кошкой. Папа-утка работал, мама-утка ходила в магазин; бабушка-утка приехала из Тбилиси, а тетя Ляля-утка жила на улице Восстания. Тетя Ляля с улицы Восстания пришла с Синдбадом, а утенок испугался и спрятался под ванну. Потом он утонул в ванне. Там было много воды.
- Ой, Маша, а тебе не жалко, что утенок утонул?
- Жалко...
Потом подумала и говорит:
- Но ты знаешь, это ведь было во сне!
Неплохо выкручивается наша писательница!..
30.3.60.
Перед сном показала мне свои руки.
- Мама, посмотри мои пальчики. Как колбаски, можно кожицу снять. Какие страшные.
Действительно, на нескольких пальцах сходит кожица. Авитаминоз или диатез?
- Ну, - говорю, - Маша, это что! Вот когда тебе было всего дней семь, мне тебя показали - у тебя по всему телу кожица сходила. А потом - ничего, все прошло. Кожица что пустяки, что не страшно. А вот грызть ногти - это страшно, это ужасно.
Подумала и говорит:
- Когда тихо грызу, тогда не страшно.
- Почему?
- Потому что ты не видишь.
* * *
Завтра еду с папой в Зеленогорск - смотреть дачу.
Узнав об этом, Машка очень расстроилась, но оживилась и обрадовалась, когда я сказала, что обратно, может быть, приеду с папой.