* * *
В парке какая-то тетя спросила у Маши, что она делает в Зеленогорске.
- Ищем дачу, - ответила Маша.
Она теперь всем говорит, что "мы ищем дачу". Это у нас стало чем-то вроде профессии.
* * *
Сегодня утром она у меня спросила:
- Мамочка, а как это вы придумали назвать меня Маша?
- Да так вот... Думали, думали и придумали.
- А кто придумал, ты или папа?
- Мы вместе придумали. А тебе нравится твое имя?
- Да, нравится.
Потом помолчала и говорит:
- И долго вы думали?
Пишет папа
3 ГОДА 10 МЕСЯЦЕВ
2.6.60. Ленинград.
Весна в этом году рано уступила дорогу лету. Давно уже отцвела черемуха, цветет сирень. На рынке (куда мы вчера ходили с Машей) полно ландышей, тюльпанов, белой и сиреневой сирени, маргариток и прочей свежей и пахучей радости. А Маша - в городе, и неизвестно, когда и куда выедет отсюда. Дачу для нее бестолковым родителям до сих пор снять не удалось.
* * *
Сказал ей:
- Завтра мы с тобой пораньше встанем, тихонько оденемся и пойдем на рынок за цветами... Только ты маме не говори.
- Почему?
- Потому что это - секрет.
- А что это такое?
- Ну, это - тайна.
Утром она проснулась и говорит матери:
- Мы сегодня с папой тихонько пойдем тебе цветы покупать. Ты только гляди, хитричка, в окошко не смотри!..
7.6.60.
Третьего дня, в воскресенье, ездили втроем в Пушкин - к тете Ляле и Прокофию Никитичу. Заодно поискали дачу. Были у какого-то фельетонного чудовища-стяжателя, который весь сад засадил клубникой, огурцами, салатом и прочим, а для дачников выделил участочек размерами (буквально) полтора метра на полтора. Клумбочка с цветами. Вместо скамейки - старая железная кровать. Для полного сходства с могилой ограда покрашена в ядовитый попугайный цвет.
Дачи не сняли. Пожалели и себя и Машу.
* * *
Последнее время я довольно часто рассказывал Маше о своем детстве, о тех временах, когда ее на свете не было. И не было случая, чтобы она не сделала попытки выяснить этот загадочный вопрос:
- А где я была? Нет, правда, где я была тогда?
На днях ни с того ни с сего начинает рассказывать мне:
- Жила девочка Маша. Это я. У нее тогда папы и мамы не было и бабушки не было. И вдруг... (короткая пауза) и вдруг у меня родилась тетя Ляля. Потом у нас родился Синдбад. И Кузьма родился.
Как известно, Кузьма - это тети Лялин кот.
* * *
Смотрели в Пушкине дачу. Мама рассказывает Маше:
- Там садик. Там два домика. Там есть собака Бобик. У хозяев есть дочки.
Вся засияла.
- Да?! А как ее зовут?
- Кажется, Вивиана.
- А сколько ей лет?
- Лет двадцать восемь, кажется.
С возмущением:
- И это называется дочка?!
* * *
Вчера вернулась с Каменного острова переполненная восторгом.
- Ах, как там красиво!..
Видела петровский дуб, спрашивала у мамы, почему он за решеткой. Привезла маленькую черную ракушку.
* * *
Перечитал сейчас (и с волнением перечитал) мамины зеленогорские записи. То место, где она рассказывает об уснувшей рыбке.
Всей душой я на стороне Машки и вместе с тем понимаю, как трудно ей будет с этими донкихотскими взглядами на жизнь, как часто ей придется сталкиваться с бездумной жестокостью, с такими вот тетками, как эти ("интеллигентные", по словам Элико) рыболовы...
Не делаем ли мы ошибку, что поддерживаем в Машке ее страстную, убежденную любовь ко всему живому? Нет, не делаем!.. Пусть ей будет временами нелегко, но так, и только так надо воспитывать человека!..
Вегетарианство? Толстовство? Нет, мы едим - и Машка ест - и мясо, и рыбу. И все-таки... Маленький мучитель, убийца бабочек или муравьев не может вырасти хорошим, добрым, великодушным человеком. Убежден в этом.
Но, к сожалению, убеждены в этом далеко не все.
В том же Зеленогорске (или нет, пожалуй, еще в Ленинграде, в Дивенском саду) был такой случай. Девочка намного старше Маши поймала бабочку и на глазах у других детей отрывала ей крылья.
- Оставь! Что ты делаешь? - сказал я девочке.
Она простодушно удивилась:
- А что?
- Как что?! Разве можно мучить бабочек! - дрожащим от негодования голосом накинулась на нее Машка.
И тут в наш разговор вмешалась мать этой девочки. До этого она спокойно беседовала с приятельницами, а тут резко оглянулась и говорит:
- Бабочек? Не убивать?! Что за странные речи! И даже какие-то, простите, несовременные речи. Разве вам, товарищ, неизвестно, что бабочки вредители?