* * *
Когда возвращались домой, на небе уже сияла огромная, полная луна, появлялись одна за другой звездочки. Я рассказал Маше о звездах, то есть сказал, что их много и у каждой есть свое имя. Обещал позже, когда стемнеет, выйти с ней еще раз и рассмотреть как следует звездное небо.
Очень огорчилась, когда узнала, что звезды ночью не спят. Ей казалось, что, когда она спит, и все должны спать.
9.8.60.
Вечером была у Маши соседская девочка Таня. Машка почему-то не хочет называть ее по имени. Говорит просто:
- Ко мне девочка пришла. Ой, это моя девочка! Девочка, давай, ты будешь мама, а я буду дочка...
Я спросил у нее:
- Ты разве не знаешь, как зовут эту девочку?
Сначала сказала:
- Забыла.
Потом подумала и говорит:
- Знаю.
- Как?
- Таня.
- Так почему ж ты ее по имени не зовешь?
Не ответила. И я не мог понять (и сейчас не могу), чем ей эта "девочка" приятнее "Тани".
Впрочем, нет, кажется, понял. Таня, Люся, Катя, Оля, Тамара - так зовут Машкиных кукол. Все это уже было. А тут - моя девочка! Не "моя кукла", а "моя девочка", живая, всамделишняя, говорящая, бегающая, по-настоящему радующая и по-настоящему обижающая тебя.
Вот именно: не "Таня", а "девочка".
* * *
Играли "в поездки". Ездили из Луги в Ленинград, в Разлив, в Сибирь, во Владивосток.
Тане семь лет, она в сентябре пойдет в школу. Жизненный опыт ее богаче, отец ее - полковник, девочка много где побывала... Машка в ее четыре года сильно отстает, многого не знает, но все-таки и у нее есть кое-что за плечами...
Таня. Я - в Сибирь на самолете!
Машка в Сибири не бывала, на самолете не летала. Она пользуется своим опытом и своими познаниями:
- А я - в Разлив на лодке!..
И плывет на лодке, вовсю гребет понарошными веслами.
В Луге у обеих девочек "квартиры". Приехав, они обстраивают их. Машкино воображение и тут не отстает от Таниного. Работает, пожалуй, даже активнее. Но, может быть, это как раз свойство возраста. Ведь от двух до пяти - это самый расцвет таланта. Может быть, потом это гаснет, человек становится серьезнее, стесняется играть, выдумывать, упиваться фантазией?
Я тоже принимал посильное участие в игре. Играю до тех пор, пока чувствую, что не мешаю...
Потом Машу позвали ужинать.
- Девочка, идем со мной ужинать, - говорит она Тане, которая все еще летит на самолете во Владивосток.
* * *
Во время игры Таня вдруг спрашивает Машу:
- Тебе кто больше нравится: я или Оля?
Машка, святая душа, отвечает не задумываясь:
- Оля.
Пришлось вмешаться в этот разговор мне:
- Таких вопросов, Таня, не задают.
- Почему?
Давать семилетней девочке урок лицемерия мне тоже не захотелось, я не ответил ей, а сказал:
- Маша тебя и Олю любит одинаково.
А через минуту слышу опять:
- Нет, правда, Машенька, кого ты больше любишь?
- Я же тебе сказала: Олю!
* * *
До появления Тани мы с тетей Лялей ходили на колодец за водой, поливали хозяйские огурцы, свеклу, малину, яблони... Машка работала ловчее и охотнее других.
11.8.60.
Вчера проводили тетю Лялю и тетю Иру. Гости шли пешком, а провожающие ехали в автобусе. Такая невежливость объясняется тем, что с гостями был Синдбад, которого в автобус не пускают; а с провожатыми была Маша, которая не очень-то может спешить, а спешить надо было...
Впечатлений у Машки много. Она была в настоящем железнодорожном вагоне, видела настоящий паровоз, была на вокзале и видела колокол, о существовании которого знает из стихов Саши Черного.
Тут же на вокзальной площади купили билеты на ленинградский автобус. Сегодня в 14. 20 мама и Маша едут делать Машке очередной укол. Папа собирается провожать их.
Маше со мной расставаться не хочется. Она уговаривает и меня ехать:
- Купи тоже билетик и приезжай.
Потом говорит:
- Можешь с нами в одном автобусе ехать.
Я говорю:
- Билетов больше нет.
- А может, еще принесут билеты?
12.8.60.
Ехать Машка очень хотела и в то же время очень боялась. Ведь ей не что-нибудь, а укол должны были сделать.
Это я очень хорошо понимаю. Это все равно как если бы мне предложили поехать, скажем в Венецию или в Париж, где я должен был бы подвергнуться серьезной операции. Тут и Монмартра, и гондольеров не захочешь.
13.8.60.
Вчера ездил встречать своих путешественниц. Машкину белую панамку увидал и узнал издали - в окошке автобуса. И она меня сразу узнала, когда я постучал по стеклу палкой.
* * *