* * *
Сейчас Машка предвкушает удовольствие: мама оттачивает - все сразу! Машкины чешские цветные карандаши. Машка будет рисовать.
Мама жалуется, что Маша рисует зеленые цветы.
- Ну и пусть рисует, как ей хочется.
- Не учить, значит?
- Не знаю, нужно ли учить в этом возрасте.
- Ты, значит, хочешь, чтобы из нее выросла абстракционистка?
- Нет, думаю, это не обязательно, чтобы абстракционистка.
9.3.61.
Вчера весь день сидели дома.
Перед сном мы читали с Машей английские песенки Маршака. Некоторые стихи (например, о котятах, которых выгнала, а потом пощадила хозяйка) она может слушать буквально без конца, то есть раз двадцать прослушает и:
- Еще! Еще!
Попросила подарить ей эту книгу. То есть в личную собственность. Подарил. Книга - единственный вид собственности, которая не портит человека.
* * *
Сегодня с утра сидит с мамой визави: мама разматывает синюю шерсть. Машка учит стихи.
Спрашивает:
- "Нынче" - это "сегодня", да?
А вчера сказала:
- Мамочка, дай мне, пожалуйста, огарочек свечи.
Это все - из стихов.
* * *
Перед сном.
- Смазать тебе губки вазелином?
- Да, смажь, пожалуйста. Они у меня опять трескаются.
Мама смазывает ей губы.
- Что ты морщишься? Не нравится?
Маша вздыхает.
- Мало ли что нам в жизни не нравится... а надо!..
* * *
- Мамочка, спрячь эту (серебряную) бумажку. Мы завтра, как проснемся утром, будем бусики делать. Ты до утра потерпишь, да? Ты руки вот так сожми и терпи.
* * *
С каждым днем Маша говорит правильнее по-русски. И в некоторых случаях мы с мамой даже огорчаемся. Например, она самостоятельно - никто ее никогда не поправлял - выправила в своем языке "галявит" на "говорит".
А нам это "галявит" очень нравилось.
Некоторые слова еще обтесываются.
Раньше температура была "тимантулька".
Сегодня слышу - говорит про свою куклу:
- Надо ей тиримпатуру смерить.
- Что, что у нее?
- Тиримпатура.
И при этом старается выговорить каждую букву отчетливо.
12.3.61.
Мама вчера очень поздно легла, ночью ее разбудила Маша, просила пить. Вторично заснуть было трудно. К утру же мама разоспалась, видела себя во сне на "старинном" балу. Видела себя молоденькой девушкой. Танцевала в белом платье. Играла музыка. И вдруг вальсирующая мамся наша слышит:
- Мама! Мама!..
- Думаю, это не меня зовут. Это - какую-то взрослую женщину.
Открываю глаза и вижу - Машка сидит на своем диване и смотрит на меня.
- Мамочка, ты что во сне видела?
- Я бал видела.
- А я тоже сон видела.
- Что же ты видела?
- Я видела, что наш Кисоня во сне смеялся!
* * *
Прохожу мимо столовой и вижу сквозь стеклянную дверь: Машка сидит на тахте, держит двумя руками крохотную бумажку от шоколада и читает что-то вслух кукле Эмме, которая сидит рядом.
Приоткрыл дверь, заглянул.
- Я ей читаю, - говорит Маша.
- Это что - газета?
- Да... газета... Хрущёв...
* * *
Сегодня утром Машка сочинила стихи:
Расшумелся шар земной,
И пропал он под водой.
Стихи эти ей очень нравятся. Объясняла: написала эти стихи потому, что вспомнила, как один раз ходили на Неву и как там было красиво.
Я маме говорю:
- Маше вспомнилось, как вы с ней и с бабушкой ходили на Неву.
Думал, когда они октябрьскую иллюминацию смотреть ходили.
- Не с мамой, а с тобой, - перебила меня Маша.
И я сразу вспомнил темный осенний вечер, домик Петра Великого, спуск к Неве между двумя драконами...
Как видно, сильное впечатление произвело на Машу это зрелище: густая черная вода, шум невской волны... Но откуда шар земной?
Когда я пришел завтракать, она записывала свои стихи! Да! Собственноручно записала (консультируясь в некоторых случаях со мной и с мамой) обе строчки.
Я спрашиваю:
- Ты что - писательница?
- Да, - ответила она. - Буду... Может быть.
А стихи, надо сказать, страшноватые.
16.3.61.
Вчера не гуляла. Весь день играла, читала, слушала мамино чтение, разглядывала со мной "Мурзилку" и "Костер". В "Костре" понравились рисунки Харкевича к повести Бикчентаева "Дочь посла": на девочку напала змея, девочка играет с обезьянкой, мальчик тонет и прочие заманчивые ужасы.
* * *
Утром сегодня спутала, обмолвилась:
- Звонильник не будил еще?
* * *
- Видел, какое сегодня солнышко?
- Да, видел.