Проснулась вчера у меня на балконе и говорит:
- Я привыкла. Почему это так: в Ленинграде поживешь не хочется оттуда уезжать, здесь поживешь - отсюда не хочется. Правда, папа, почему это так?
* * *
А нам тем временем и вправду надо собираться. Вчера папа и мама ходили в Майори, заказали на сегодня такси.
Вечером отбываем.
* * *
Задала мне вчера загадку. Идем на вокзал за газетами. Маша говорит:
- Помнишь, как мы в Комарове у вокзала кобылу нашли?
- Какую кобылу?
- Ну, кобылу нашли. Что ты - не помнишь?
- На вокзале?
- Не на вокзале, а у вокзала.
- Настоящую?
- Да, настоящую.
- Палочку, может быть? Прутик? Мы играли, что это лошадь?
- Да нет, настоящую кобылу.
- Кобыла, Маша, - это лошадь. Лошадь-мама, лошадь-женщина.
- Ломаную мы нашли.
И тут меня осенило.
- Подкову! Подкову, Машенька, а не кобылу!
- Да, да! Подкову!
Такое с ней нередко бывает.
9.8.61. Ленинград.
Утром сегодня прибыли домой.
Радовалась она и Ленинграду, и тете Ляле, которая встретила нас, и тете Нине Колышкиной.
Сейчас она лежит у мамы в комнате. Прежде чем лечь, просила меня:
- Папочка, можно сегодня не спать?
Нет, милая, надо начинать ленинградскую жизнь по-доброму.
12.8.61.
Ездили в Пушкин. Оставили Машку на несколько дней у тети Ляли.
Оставаться она очень не хотела, - ведь это первый случай, когда ее оставляют без папы и мамы в чужом (хоть и в тети Лялином, а все-таки чужом) доме!
* * *
Говорил по телефону с Лялей, потом с Машуткой.
- Тебе хорошо?
- Хорошо. Спасибо.
- Что делаешь?
- Играю на балконе с тетей Ниной.
- Погода хорошая?
- Хорошая.
И мама спросила:
- Тебе хорошо?
И когда узнала, что хорошо, даже обиделась немножко.
19.8.61.
Ура! Ура! Ура! Машка в Ленинграде.
* * *
Еще у тети Ляли, в Пушкине, спросил:
- Скучала без нас, Машутка?
- Да.
И на ухо:
- Я один раз даже плакала ночью.
А вообще-то она не очень, конечно, скучала. Много была на воздухе, играла, завела приятелей и подруг.
20.8.61.
Были втроем в парке Ленина. Смотрели, как строится метро.
Мама ушла домой - готовить обед, мы с Машкой еще постояли, посмотрели. А поздно вечером - опять втроем - ходили на Неву, к домику Петра.
Домик, против обыкновения, был освещен, все окна ярко светились. Я начал было сочинять сказку - о том, как Петр Великий раз в году съезжает со скалы и едет в свой домик - праздновать свой день рождения... Но тут безжалостная мама прервала меня и сказала:
- Посмотри!
В домике Петра Великого две женщины мыли полы. Сказка осталась незаконченной.
* * *
А вот весьма конфузная история.
Машка призналась мне (об этом я, кажется, уже писал), что в Пушкине один раз плакала ночью.
Маме (а быть может, и папе) это было приятно слышать. И вчера мама снова завела разговор на эту тему:
- Ты, говорят, плакала, Манюся?
- Да.
- А почему же ты плакала?
- Я после скажу.
- Ну, скажи сейчас. Почему ты плакала? Грустно было? Да?
- Да. Грустно. Я подумала, что дома в холодильнике арбуз остался.
Сконфуженная мама в ее присутствии рассказала эту историю мне. Я говорю:
- Значит, арбуз ты больше любишь, чем нас?!
Покраснела.
- Нет... и вас тоже.
21.8.61.
Придумала новую игру:
- Заходите, пожалуйста! Заходите! Это знаете что? Это - новое. Это домик царя Петра.
- Да? А вы - экскурсовод?
- Да.
- В таком случае покажите мне, пожалуйста, домик. Где у вас тут билеты продаются?
- Вот здесь. Нет, нет, вон там!
Билеты куплены, вручены экскурсоводу.
- Ну, показывайте.
Широкий, очень похожий, очень знакомый жест:
- Это - стена!
- Ах, какая стена!!!
- Теперь идемте в другую комнату. Это - кровать.
- А кто здесь спал?
- Здесь спал Петр. А вот здесь его дочка спала. (Показывает на картину - вид старого Таллина.) Это - замок старинный. Это - тувалет. Это жены его тувалет (возвращается к диванчику). Нет, здесь жена спала, а дочка спала с папой. Днем. Иногда и ночью...
* * *
Вечером играли в домино. Играть она не умеет - и правил не знает, и проигрывать не хочет.
- Нет, не я проиграла! Нет, я выиграла!..
Пришлось объяснить, что такое проигрыш и что такое выигрыш и как надо относиться к ударам судьбы.
* * *
Были гости. Гости пили водку.
- Это они что - лекарство пьют? - спросила Машка.
Оказалось, что в Пушкине дядя Прокофий пил с кем-то водку и Маше нашли почему-то нужным сказать, что это лекарство. Обман маленький, "невинный", а почему-то противно. Ужасно не люблю обманывать маленьких.