Я подцепляю их ногтями и торопливо швыряю в воду, жмурясь и почти ожидая какой-нибудь химической реакции. Но ничего не происходит. Надо же, а ведь судя по запаху это было что-то очень взрывоопасное. Он их год носил, не снимая и дожидаясь меня, что ли?
- О феминизме тут и не слыхали, – бормочу я по-русски в безразличную спину Дэрила, явно не задумывающегося о том, каким неблагодарным и непростым трудом мне сейчас придется заниматься, пока они там прохлаждаются, делая вид, что решают судьбы мира.
- Учись делать что-то другое, – хмыкает услышавшая знакомое слово Мишонн, делясь со мной своей майкой, и, покачивая бедрами, удаляется куда-то.
Наверное, собирается где-то там пресс качать и все такое. А Мэрл перед ней будет извиняться. И с Хершелом Библию обсуждать. А Кэрол, зараза, так вообще к Дэрилу побежит с попыткой закадрить! Я ловлю себя на том, что топлю в бадье с водой всю кучу одежды, попеременно представляя на ее месте лица всех возможных соперниц, которых тут целых три! Мэгги, я надеюсь, можно не считать.
Наверное, нужно и правда задуматься о том, чтобы улучшить свои физические навыки, а то так на всю свою, скорее всего, не очень длинную в этом мире жизнь и останусь девочкой для самой тяжелой и грязной женской работы. Мне становится жалко себя, а перед глазами вертятся картинки о том, как я с рассвета до полуночи ползаю по тюрьме, натирая полы, стираю чужие трусы, как сейчас, стараясь не задумываться, где чьи, и не испытывая никакого пиетета перед возможным нахождением здесь белья Дэрила, и перебираю крупу под строгим взглядом злой мачехи Кэрол. Старшая ее дочка Мишонн будет насмешливо ставить мне подножки своей катаной, а младшая Бет висеть на шее сексуального охотника, показывая мне факи и напевая что-то издевательское.
И совсем не подозревают они о том, что я вовсе не Золушка, хоть и обладаю всеми положенными для нее качествами и претендую на руку, сердце, арбалет и прочие жизненно важные органы их главного принца – Дэрила. Я фея! Добрая, в смысле! Та, что спасет их от злого Губернатора и прочих напастей, если, конечно, придумает как. А, чтобы лучше думалось, что нужно? Правильно: отдых, ласка и шоколада побольше!
Но и учиться мне тоже определенно нужно. А вдруг у меня талант мочить ходячих прямо в глаз спицей, то есть ножом? А может быть, я и стреляю очень хорошо? Чем черт не шутит, я же не пробовала ни разу, все время откладывая уроки стрельбы на будущее и даже не догадываясь, что подобное мне очень бы пригодилось. А если я еще и из арбалета смогу научиться стрелять… То есть Дэрил меня научит, придерживая мои руки, обнимая меня сзади, обжигая мою шею горячим прерывистым дыханием, словно невзначай касаясь обветренными губами мочки уха, вжимаясь в мое тело и показывая всю силу своего желания…
- Машаблин! – раздается рядом голос Карла, подозрительно глядящего на коленопреклонную меня, с руками по локоть в прохладной уже, мыльной воде, полной одежды и, наверное, с дурацкой улыбкой на губах.
- Что? Обед? – тут же распахиваю я глаза, пытаясь сообразить, как бы побыстрей ополоснуть вещи в соседнем тазе, развесить их и успеть к столу.
- Уже пообедали, – разбивает все мои надежды мальчишка и горестно вздыхает. – Бет сказала прийти помочь тебе. Ты долго. Развесить там или что.
Надеясь, что правильно понимаю все слова Карла, я часто киваю и торопливо полощу одежду в чистой воде. Из последних сил выжимаю каждую вещь, по одной передавая неожиданному помощнику, не забывающему странно коситься на меня. Уныло поглядывая на свои красные, поцарапанные, с обломанными ногтями, дрожащие от усталости руки, я малодушно думаю о том, что могилу копать, оказывается, было не так уж и сложно. Может быть, попросить у Дэрила стиральную машинку? Или хотя бы порошок, наверное, с ним проще будет? Я, между прочим, вообще никогда вручную ничего, кроме совсем уж дорогого белья и колготок, не стирала!
- Что? – не выдерживая, рявкаю на сопящего мальчишку.
- Ты из Вудбери сбежала? – спрашивает он прямо – явно мечтал раньше стать копом, как и его отец.
- Нет, – хмыкаю я, вдруг понимая, что с ребенком мне тут общаться проще всего: вот где во мне просыпается уверенная в себе и ничего не боящаяся Марисабель.
- А откуда? – не сдается пацан и прищуривается недоверчиво.
- Из России, – выдаю я ему чью-то рубашку и, уже не думая о своем внешнем виде, ополаскиваю раскрасневшееся лицо водой из ковшика.
Не обращая внимания на зависшего в попытке вспомнить уроки географии, если такое вообще есть в их школах, Карла, спешу на кухню. Там меня ждет Бет, тихо напевая что-то младенцу и кивая мне на миску все с той же невкусной кашей: меню здесь разнообразием не балует. Ну, хорошо хоть обо мне не забыли и что-то оставили. Я улыбаюсь девушке, уходящей с ребенком в блок, и торопливо ем, даже не ощущая вкуса. Плевать на все, это варево хоть как-то уменьшает боль в сосущем желудке. А едва теплый и до безобразия слабый, совсем не сладкий чай делает жизнь не такой ужасной. Протягиваю ноги и блаженно откидываюсь на спинку стула, наслаждаясь спокойствием и ничегонеделанием. Как же мало нужно человеку для счастья, оказывается! Хотя еще конфета совсем бы не помешала! А лучше пять!
Раздающиеся где-то рядом шаги и голоса заставляют меня торопливо встать, допивая чай одним глотком и выскакивая из кухни. Нет уж, больше никакой помощи! Я и так на сегодня норму выполнила, и еду свою точно заработала: как завтрак, так и обед. Ну а ужин можно будет считать моральной компенсацией. Ну, или наградой за самую большую мою помощь. Которую я окажу им в дальнейшем, сочинив подходящую речь для Рика о том, что ждет его и группу в будущем. Времени осталось мало, но я, если честно, совсем не знаю, что и как говорить. Ведь, боюсь, шансов у меня немного будет. И если с первого раза не получится убедить всех, что я не выдумываю, потом никто и слушать не станет. Может быть, потренироваться на ком-то сначала?
К примеру, на Мэрле. Ведь его надо спасать в первую очередь. Во-первых, в благодарность за то, что он все же тоже меня спас, а не бросил. Во-вторых, из жалости к Дэрилу. В-третьих, потому что старший Диксон тоже очень даже ничего такой мужик. И, в-четвертых, чем больше тут будет мужчин, тем меньше у меня соперниц. Все ведь просто: отдаем Кэрол Мэрлу, Мишонн – Рику, ну или наоборот, мне не принципиально, ждем Зака, который замутит с Бет, и перед каждой намечающейся вылазкой роняем ему на ногу что-то тяжелое, чтобы не уехал и не умер там. Вуаля! Дэрил Диксон весь мой!
- А, это ты? – быстро поднимает голову при моем приближении Мэрл и тут уже принимает скучающее выражение лица. – За посудой пришла?
- Нет, – коротко отвечаю, присаживаясь на стул и сжимая кулаки в попытке набраться смелости перед этим мужчиной старше меня больше, чем в два раза.
- Тоже замочить угрожать собираешься? – демонстративно зевает он, явно не считая меня равной Кэрол, которая, видимо, как раз недавно тут вымахивалась, обещая прирезать его однажды темной ночью.
Надеюсь, она не выполнит свое обещание, если мне удастся его спасти. А то как-то обидно получится. Не для того я сейчас слова английские подбираю максимально убедительные, чтобы эта маньячка потом убила Мэрла, и с концами!
- Нет, – мотаю я головой и на всякий случай широко улыбаюсь, надеясь, что улыбка получается очень доброй, милой, дружелюбной и уверенной одновременно.
- А чего? – что-то там еще бормочет про тупых иностранцев он, так и не дождавшись от меня, все еще сочиняющей фразу, ответа, и вдруг ухмыляется. – Понял, детка! Ты лучше ночью тогда приходи. Или не терпится так, что пофиг на возможных зрителей?