- Вот так. Теперь, если кто-то решит к нам приблизиться, мы услышим заранее.
Он с крайне довольным видом оглядывает поляну, окруженную веревками и проволокой с колокольчиками и консервными банками, нанизанными на них. А я с недоумением кошусь на его бездонный баул, из которого продолжают появляться сюрпризы. На сей раз это одеяло, которое он любезно предлагает мне в качестве постели. И ещё одна банка консервов и пачка сухарей.
- Предпоследняя, – открывает он мясо ножом, вылавливает кусок для себя и передаёт еду мне.
- И что потом? Ты умеешь охотиться? – интересуюсь я, жадно поедая содержимое банки и облизывая пальцы по примеру моего обожаемого, но такого сейчас далекого и недоступного, Дэрила Диксона.
- Пожалуй, на охоту рассчитывать нам не стоит. Я сегодня на рассвете проходил мимо одной заправки с магазинчиком близ неё, на вид они целые. Завтра к обеду должны туда добраться.
- А почему ты сразу не проверил?
- Я немного… – он делает странную заминку и едва заметно усмехается, – немного задумался и прошёл мимо.
- Да ну? – не верю я.
- Ладно, признаюсь честно. Уже который день меня посещали мысли о тщетности бытия. Сегодня утром они расцвели полным цветом. Потому пополнять запасы, способные продлить мне жизнь, я не увидел ни малейшего смысла. Но теперь… теперь все изменилось.
Холодея от перемен в его голосе, я вздрагиваю и обреченно уточняю:
- А что теперь изменилось?
- Теперь у меня есть ты. Есть цель.
- Какая такая цель?
Нет, ну точно совратить меня собирается! Наверное, уже размечтался, как я создам ему домашний уют на той злополучной заправке, вырядившись в форму кассирши из магазинчика для его извращенных сексуальных игрищ! Божечки, да лучше бы я Мэрлу отдалась!
- Сделать все для того, чтобы ты выжила. Теперь я не один, мне есть о ком заботиться, а значит, мой путь ещё не окончен. Значит, у кого-то, кто вершит наши судьбы, есть на меня какие-то планы.
Хм, а я-то была убеждена, что Губернатор свято верит, будто он сам вершит свою судьбу. Хотя, может, он из тех психов, которые слушают голоса, приказывающие делать всякие гадости? Ну а что, удобно! Потом можно так отмазываться: я, мол, хороший и приличный человек, а какашку вам подложить и убить кучу ваших друзей мне приказал голос свыше!
- А как мы будем спать? По очереди? – интересуюсь я, уже укутав свои замёрзшие и искусанные комарами и ещё какими-то насекомыми ноги в одеяло.
- У меня отличный слух. Этому подтверждение хотя бы то, что я до сих пор жив, хотя не раз ночевал в лесу. Да и в этой части ходячих не так уж много. Только раз в неделю я просыпаюсь от того, что какой-то случайно набрел на моё убежище. Если не шуметь, можно переночевать вполне спокойно. Спи, не волнуйся, я ещё немного посижу.
Он устраивается у ствола огромного дерева, кладёт на ноги пистолет и прикрывает глаза. Я, стараясь довериться ему хотя бы в этом, тщетно пытаюсь завернуться в проклятое одеяло так, чтобы и под себя его подстелить, и укрыться. Мне до жути холодно, земля чертовски неудобная, жёсткая и неровная, зубы стучат от пережитого, тело трясется от усталости и пробирающегося через все зазоры ветерка. Но усталость берет своё, и на какое-то время я просто отключаюсь.
Проснувшись среди ночи, я сначала испуганно подпрыгиваю, не понимая, где я и почему я здесь. Потом посильней укутываюсь в одеяло и стараюсь не расплакаться: это уж точно сейчас не поможет. Ещё, не приведи Господь, Губернатор прибежит утешать! Приляжет рядышком… ну, короче, я и так отлично помню, чем это закончилось у него с Лили. Но я не Лили, мне такого счастья не нужно!
Кошусь в сторону так и сидящего под деревом Губернатора и внезапно понимаю, что он спит. Нагло спит, когда нас в любой момент может сожрать… кто-нибудь! Лес сразу наполняется самыми разными и в большинстве своём очень страшными звуками, и я хватаюсь за свой нож на поясе. Поглаживаю его пальцами, стараясь успокоиться, и вдруг…
Воспоминание о словах Кэрол и о том, к чему привела Андреа неспособность им последовать, обрушивается на меня прямо-таки откровением. Может быть, это не Губернатору ниспослана свыше новая цель в жизни? Может быть, это он моя цель? Может быть, я должна его убить, спасти тем самым всех остальных и вернуться обратно домой героиней? Или не вернуться, а зажить долго и счастливо вместе с Дэрилом?
Перед глазами ярко и живо встаёт картинка: вот я гордо выхожу к воротам тюрьмы с сумкой в руках. Когда все бегут мне навстречу, радуясь тому, что я жива и здорова, я картинным жестом убираю волосы со лба, выпячиваю посильней грудь, выставляют вперёд искусанн… эм, искусительную голую ножку в коротеньких шортах и невозмутимо достаю из сумки голову Губернатора. В этот момент с неба раздается торжественный хор, ходячие падают на землю и самоликвидируются, птички поют, цветочки расцветают прямо на глазах, Бет и Кэрол понимают, что они просто созданы друг для друга, а Дэрил заключает меня в свои крепкие объятья и шепчет слова любви…
Ох! И всего-то нужно, что убить сейчас спящего злодея.
Ну а что? Кэрол, конечно, та ещё гадюка, но этот совет не так уж и плох. Ходячих я убивать умею, значит, и этого смогу. Главное, подобраться поближе, найти взглядом его шею и очень быстро изо всех сил полоснуть по ней ножом…
Мысли мечутся, но на деле я не могу даже пошевелиться. Не могу это сделать. Потому что мне страшно. Страшно, что Губернатор успеет проснуться и понять, что я собираюсь сделать, а потом сделает что-нибудь похуже со мной. Страшно, что я потом останусь одна в лесу и, с моей способностью заблудиться в трёх соснах, умру тут от голода или укуса ходячего и никто даже не узнает о моём геройстве. Страшно, что мой брат был прав, когда говорил, что, убивая человека, ты преступаешь некую черту, после которой вся жизнь меняется и совсем не в лучшую сторону.
Я ещё долго ворочаюсь, то решаясь попробовать, то понимая, что ничего у меня не выйдет. Совсем измученная, наконец, засыпаю и просыпаюсь уже на рассвете от какого-то дребезжания. Пока я успеваю разлепить глаза и приподняться, Губернатор уже убивает заглянувшего к нам на отсутствие огонька ходячего и бодро потягивается.
Он отворачивается, когда я, стараясь даже не думать о будущем, иду в кустики, мечтая о туалетной бумаге вместо крошечных листьев. Потом делит оставшиеся консервы и сухари. Быстро съев свою долю, долго копается в своём бауле, поудобней раскладывая в нем вещи.
Интересно, что там у него ещё имеется?
- Я отлучусь на минуту, – сообщает мне Губернатор.
Я только через эту самую минуту понимаю, что это он тоже в туалет ушёл. Надо же, такие, как он, тоже какают! Завязываю одеяло вокруг талии так, чтобы оно не волочилось по земле и хоть немного грело мои несчастные ноги, и слышу шорох. Быстро понимаю, что раздается он вовсе не с той стороны, куда ушёл Губернатор, и вооружаюсь ножом.
И замираю с открытым от восторга, смешанного с недоверием, ртом.
- Дэрил! – выдыхаю я при виде появившегося из-за кустов охотника, глядящего на меня с несказанным удивлением в глазах.
Вероятно, с Риком он так и не пересекся? И понятия не имеет, что я потерялась? Или просто удивляется своему счастью так скоро отыскать меня? А может, дивится тому, что я все ещё жива? От него и такого ожидать можно, чего уж там..
Охваченная эмоциями, я совсем забывают о Губернаторе. И очень зря. Ведь он в мгновение ока появляется за моей спиной. И я холодею в попытке понять, слышал ли он мой голос только что.
- У нас гости? – хмыкает он, узнав в Дэриле своего недавнего врага.
Дэрил его тоже узнает и недоуменно морщится, переводя взгляд снова на меня. Вот бы понять, один он или все-таки с Риком! Может быть, Рик где-то там, сзади, уже подкрадывается к Губернатору, чтобы вырубить его ударом по затылку? Можно и убить, я не жалостливая!
И лучше бы Рику действительно быть рядом, ведь из моей руки вдруг куда-то пропадает нож, а у виска появляется что-то твердое и холодное. Я медленно, будто во сне, скашиваю глаза, вижу приставленный к моей донельзя глупой голове пистолет и зажмуриваюсь, начиная молиться Рику Всемогущему.