Мама слушала меня и выглядела так, будто с каждым словом я наношу ей мощный удар чем-то тяжелым. То по лицу, то по голове, то по телу. Но в тот момент мне было все равно. Я думаю, я хотела сделать ей больно, и вела себя так намерено. Я просто… просто не ожидала, что наша встреча будет именно такой. Но я ничего не могла с собой поделать.
— Это не мой сын, — выдавила из себя мама, когда я закончила.
Я настолько не ожидала такого поворота, что аж дернулась и затихла.
— Это сын моего мужа от первого брака. Просто мы живем вместе уже столько лет, что он зовет меня мамой. У меня нет своих детей… ну, кроме тебя. Муж хотел, но я не смогла. Потому что думала, что предам тебя. — По щеке мамы тоже побежала слеза. Она усмехнулась. — Да, вот так глупо. Сбежав, я еще думала, что могу тебя предать, родив еще одного ребенка.
Я хотела сказать что-то еще, но мама продолжила:
— И я правда тебя не узнала. Господи, Слава, ну посуди ты сама! Сколько лет мы не виделись? Пятнадцать? А все эти чувства матери, сердце узнает и так далее… все это чушь! Не работает это так.
— А я тебя сразу узнала, — процедила я.
— Да потому что ты растешь, два и семнадцать — это огромная разница! А вот двадцать пять и сорок уже не так сильно заметно…
Я ничего не стала отвечать, ведь в чем-то мама была права. Она тоже замолчала и на некоторое время между нами застыла тишина.
— Ты хочешь услышать, почему я убежала? Почему не вернулась за тобой? Я помотала головой.
— Я все это прекрасно знаю… — голос дрогнул, и я сделала вдох, — …я сама всю жизнь мечтала оттуда сбежать. Я знаю, что ты (я сама не заметила, как перешла на «ты») не могла меня забрать, потому что было некуда. Но ведь затем ты устроилась! Когда мне было восемь… я не знаю… десять… тринадцать! Ладно, может ты не могла меня забрать, но ты ведь могла просто приехать! Просто позвонить!
— Да, я могла! — мама тоже стала говорить громче. — Я могла и хотела! Но мне было так стыдно! Я не могла смотреть тебе в глаза! Я не смогла себя пересилить! И сейчас не могу!
И тут уже мы обе разрыдались окончательно, и… слились в объятиях. Все это произошло само собой. Думаю, мы обе этого не ожидали, но нам обеим было это катастрофически нужно. Мы уже сказали друг другу все, что хотели сказать сейчас. И нам еще столько предстоит обсудить. Но сейчас… сейчас лучше было просто обняться и поплакать. Тем более, нам обеим было о чем плакать.
Глава 36
Вот казалось бы… жила же я как-то без мамы столько лет. Мне даже практически было все равно на случившееся. То есть, не было такого, что я рыдала ночами, звала маму и ждала ее. Я была маленькой и довольно быстро привыкла, что есть только я и папа. Да, меня задевали сплетни соседей и их домыслы, но это было совсем другое. С возрастом, когда я постепенно начала понимать жизнь и становиться женщиной, я пыталась понять маму. Я думала обо всем этом, чтобы найти ответ. Я просто хотела знать, что такое могло произойти, чтобы она сбежала. Ведь не в Аду же она жила, никто ее не бил, не унижал, не делал с ней ничего плохого.
И я была рада, что спустя столько лет мы с мамой нашлись и, похоже, поняли друг друга. Я даже была удивлена. Глядя на все этих слезы и объятия на шоу, когда люди не виделись по двадцать лет, я им никогда не верила. А оказалось, что именно так все и происходит.
Нам с мамой, конечно, еще столько нужно обсудить, столько проработать и за столькое друг друга простить. Но мы уже ступили на этот путь, а это — самое главное.
Простояв обнявшись еще несколько минут, мы отпустили друг друга и как-то синхронно засмеялись из-за потока чувств и слез. Мы обе очень хотели сейчас пойти куда-нибудь, попить кофе и поболтать. Но я должна была идти в школу, а мама — на работу. Да и перед тем, как снова «сеть за стол переговоров» нам обеим следовало побыть по-отдельности и все обдумать. Но мама вызвалась пройтись со мной до школы.
— Я боюсь, что он будет против наших встречь… — проговорила мама, делая особый акцент на слове «он».
Я сразу поняла, что она про папу.
— Он до сих пор очень зол на тебя. Но мне точно мешать не будет. А там… может и сам с тобой встретится. Вам, наверное, тоже есть что обсудить. Чтобы окончательно закрыть все Гештальты.