— Вы знакомы? — удивился Егор, оглядываясь на меня.
Я соблюла осторожность и промолчала, давая право высказаться сначала Антону.
Тот кивнул.
— Конечно! Ты же Аня… Аля… Алина! Мы на той неделе в клубе познакомились!
С сердца сразу свалился огромный камень. Я выдохнула так громко, что могла удивить ребят, но они вроде бы ничего не заметили.
Егор засмеялся. Я тоже улыбнулась и прошла в палату.
— Ну почти — проговорила я, — только зовут меня Мирослава и на той неделе в клубе меня точно не было.
Егор принялся раскладывать продукты на тумбочке друга.
— Видать сильно тебя приложили, Тоха. Это наша новенькая, вот, только в город переехала.
Антон посмотрел на меня и прищурился.
— Точно? Вы меня не разыгрываете?
Я продолжала улыбаться.
— Точно-точно. Кстати, приятно познакомиться.
— Я пока посадил Славу на твое место, — проговорил Егор, — а то сам понимаешь, наши ее не очень приняли.
Антон осмотрел меня и хитро улыбнулся.
— Ничего, я тебя понимаю, — обратился он к Егору, а затем ко мне: — Мне тоже приятно познакомиться.
Уж не знаю, был это комплимент или нет, но мне стало приятно. Я еле сдержалась, чтобы не покраснеть. От деревенских мальчишек приятных слов не дождешься. Они все уверены, что если поздоровались с тобой, то ты уже обязана выйти замуж и нарожать с десяток детей. Как же я была рада, что сбежала оттуда. Мне бы там места не нашлось. Хотя… в городе с этим пока тоже было туго.
Неожиданно у меня зазвонил телефон. Это был папа. Я извинилась перед ребятами и взяла трубку, говорила тихо.
— Алло? Да, пап, привет. Нет, я не дома. Я в больнице. — Пришлось выдержать паузу. Фраза была сказана неаккуратно, и папа тут же начал верещать. — Нет, пап! Да нет! Блин! Нет! Я не пострадала! Навещаю одноклассника! — Я еле перекричала папу. Егор прислонил указательный палец к губам, я снова извинилась и опять стала говорить тише. — Да, я прости, я знаю, что обещала сразу домой, но меня позвали… Должна же я заводить друзей на новом месте. Да, потом я сразу домой. Вечером поговорим, хорошо… Я тоже тебя люблю. Давай.
Я вздохнула и положила трубку. В деревне я могла хоть среди ночи вернуться. Папа доверял мне, знал, что я не стану творить глупости. Я понимала, что и сейчас он мне доверял. Он не доверял новому месту. Но от этого легче не становилось.
— Папа ругается? — уточнил Антон.
Я кивнула.
— Да, особенно после… — я запнулась на полуслове, чуть не сказала про избиение, которое я видела, — …после… переезда! У вас тут не очень спокойно. Егор вздохнул.
— Можешь написать отцу, что я тебя провожу. Ибо он вообще-то прав. Вон, посмотри на Тоху, — Егор повернулся к другу. — Кстати, ты уже что-то вспомнил?
Тот странно скривился в лице, будто ему было больно физически вспоминать вчерашний вечер.
— С утра уже следак приходил. Но мне нечем было его порадовать. Как и тебя. Я просто шел домой по Гуляевской, а дальше тупая боль в затылке и все, как в тумане.
Я задержала дыхание, будто только что нырнула под воду. Гуляевская шла параллельно с той улицей, где жила я. Но я еще не так хорошо разбиралась в местности и не могла точно сказать, на какой именно из ближайших улиц произошло избиение. Да и парень, которого избивали у меня на глазах, сорвал с нападавшего маску. Мог бы Антон забыть такое, будь он там?.. И могло ли в одном районе в один вечер произойти сразу два нападения?
Егор вздохнул.
— Ты хотя бы помнишь один нападающий был или нет?
— Вроде нет…
«Вот и поговорили», что называется. Больше Антон ничего не помнил. Но врачи, вроде как, обещали, что память еще может вернуться. Вследствие травм головы часто наблюдается временная потеря памяти.
Я все никак не решалась завести разговор… хотя бы рассказать, что я видела. Я так не хотела никого подставлять или обнадеживать. Я боялась, что как только я открою рот, то запущу цепную реакцию, и ее уже ничто не остановит. Лучше еще немного понаблюдать. Хоть бы чуть-чуть… пока хоть что-то не станет ясно.
Мы посидели у Антона еще немного и пошли домой, чтобы не утомлять его. Егор, как и обещал, проводил меня до дома, хотя на улице еще был день деньской. Расскажу папе, он это оценит и может не будет так волноваться за меня.