Происходящее мне решительно не нравилось все больше и больше. С тихим вздохом пришлось открывать глаза, хоть и не хотелось. Мне нравилось это тихое ощущения счастья, но стоит увидеть реальность и все пропадет.
Мысль только появилась, как мозг тут же начал раздавать команды и мои глаза приоткрылись еще тогда, когда я не была к этому готова. Спустя секунду, я забыла про сон и широко раскрытыми глазами смотрела на прозрачную крышку восстановительной камеры. В груди поднялось глухое раздражение. Ведь сколько раз ее просила, но нет, мама, в самый последний момент не выдерживала и засовывала меня в эту адскую машину, тем самым продлевая мою жизнь и агонию еще на несколько дней.
Рука привычно нашла нужную кнопку, нажала пальцами и крышка, с тихим шелестом отъехала в сторону. Тут же нос наполнился необычными запахами. Даже смешанные с едкой вонью больничных препаратов, их хотелось вдыхать и вдыхать.
– Очнулась, – послышался слева голос мамы и я как всегда, бросила на нее укоризненный взгляд.
Хотя понимала, что не мне на нее злиться. Я сделала с ней тоже самое, что она пытается сделать со мной. Вот только я решила проблему ее смерти сразу и кардинально, а она до таких крайностей не доходит. Наверное, мне стоит сказать ей спасибо за то, что она не засунула мои мозги в совершенно другое, искусственно выращенное тело. Я именно так и поступила, о чем до сих пор не жалею. Но и не раскрываю маме того, как смогла это осуществить.
Не спрашивайте, я и сама толком не понимала, что делаю. Просто до безумия не хотела потерять единственного, родного и любимого человека. Эгоистично заставлять разумное существо жить, когда оно хочет смерти? Может быть. Вот только я до сих пор помню то, что мама может вернуть отца. Вот пусть возвращает и живут долго и счастливо. А опасность… С ней мы как-нибудь справимся, справлялись же все это время.
– Вот не надо смотреть на меня своим, «Я же просила!», взглядом. На этот раз, сюда тебя засовывала не я. Кстати, не хочешь освободить место, а то тут твои мужья совсем плохи, а восстановительная одна и в ней лежишь ты?
Не она? Тогда кто меня сюда запихнул? Мужья? МУЖЬЯ!!!
Подскочила как ужаленная, а в следующее мгновение, мама укладывала в капсулу здоровенного, лысого детину с серебряной кожей. И я его определенно знала.
Все это не было сном!
Обернулась, ища взглядом второго, того, кого ждала и искала всю свою жизнь и нашла его лежащим на полу. Бледный, осунувшийся, с синяками под глазами. Даже его длинные, светлые волосы потеряли свой здоровый блеск.
Как оказалась возле Рига не помню, зато начала вспоминать тот сон, который посчитала бредом, а на самом деле все происходило в реальности. Но плевать если честно, я согласна и на трех мужей, главное он рядом. Они.
Замерла в сантиметре от любимого лица, не решаясь, прикоснуться к нему дрожащими пальцами. Я так долго искала и ждала, что теперь боюсь поверить.
– Не хрустальный, не рассыплется, – по доброму хмыкнула мама и покинула медицинский блок.
– К черту, – прошептала едва слышно и улеглась на пол, тесно прижавшись в своему айджу.
Было так хорошо и спокойно, впервые за долгие годы, тепло и умиротворение накрыли меня с головой и только на краю сознания, мелькнула мысль о том, что все же, чего-то не хватает, что может быть еще лучше. И снова, впервые я улыбалась, радуясь своим чувствам к залийцу, который подарил всем нам вторую жизнь.
Пригревшись у бока Рига, оплела его ноги своим хвостом и провалилась в сон. Правда, спала я не долго, ну, это по моим ощущениям, а как на деле…
– Стоило забрать у тебя спящего красавца и ты почти сразу же подскочила, – улыбнулась мама и встав с кресла, совсем как в детстве, подошла к кровати и провела по моей голове ладонью, приглаживая растрепавшиеся волосы. – Моя красавица, – прошептала и в ее глазах блеснули слезы. – Это от радости, – поспешила успокоить, заметив мое беспокойство. – Раз уж проснулась, то приводи себя в порядок и ползи в столовую, приготовлю нам поздний ужин.
Мама быстро вышла из моей спальни, а я кряхтя и постанывая направилась в ванную комнату и только потянувшись к дверной ручки, заметила свою руку. Спустя секунду ступора, осознала, что кряхтела и постанывала уже по привычке. Нет, небольшая слабость конечно присутствовала, но не такая, к которой я привыкла будучи старушкой.
У зеркала оказалась в считанные секунды, а когда увидела себя в полный рост, не сдержалась. Крупные слезы катились по чуть впалым щекам, упругая, гладкая кожа блестела от влаги. В светлых волосах больше не было седины и глаза, таким счастьем они не сверкали никогда!