– Сломано ребро, – пояснил свои действия, поймав мой больной взгляд.
Посмотрел на дока из своих парней, тот тоже вливал в Нарину свою силу, только лечил голову. Вспомнил, как ощутил сильную боль в затылке, по нашей с женой связи. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Этот урод не только толкнул ее в ледяную воду с крутого обрыва, но и ударил по голове. Он больше не жилец, я даже не посмотрю на все годы нашей дружбы. Дружбы, которую от предал, решив отнять у меня самое дорогое. И во всем этом виноват только я. Не досмотрел, расслабился и вот результат.
– Ей это не понравится, – бросил Риг, хмуро глядя на меня в упор.
– Знаю, мне нет прощения, – тихо выдохнул, с силой проводя ладонями по гладкой коже головы.
– Твое самобичевание, она не оценит, – качнул он головой, давая понять, что я не так его понял в первый раз.
– Мой приближенный. Я виноват, – не согласился с побратимом.
– Так иди и разберись, а не разводи тут море скорби по вполне живой и почти здоровой жене.
– Полный отчет, – отошел от жены мой док.
– Расскажешь по пути, – встал на ноги, понимая, что Риг как никогда прав. Толку тут от меня сейчас никакого, а значит, надо заняться делом.
– Ни на шаг не отойду, – заверил меня Риг и я со спокойной душой вышел за дверь. Нарина так же дорога ему как и мне.
ГЛАВА 25
ЗМЕЙКА
Улыбнулась не открывая глаз, последние несколько дней я просто полюбила эти тихие, утренние минуты счастья наедине с собой и природой. Вот теплый ветерок пробежал по моей обнаженной спине, а значит, на окне колышется легкий тюль. Глубоко вдохнула, уже зная, что снова почувствую полюбившийся мне аромат цветов и трав. Не спеша перевернулась, ожидая очередного порыва ветра и он не заставил себя ждать. Все было замечательно, даже прекрасно, пока ко мне не вернулись воспоминания.
Боль в затылке, полет, ледяная вода, хруст ребер…
Подскочила, жадно хватая ртом воздух, руки сами метнулись ощупать голову и бок, но ни боли, ни каких-либо других, неприятных последствий от встречи с моим недоброжелателем, я не почувствовала.
– Тш-шш-ш-ш, – прошептал Риг, мягко притягивая меня в свои объятия. – Все хорошо. Ты в порядке и в полной безопасности.
От его тихого голоса и надежных объятий, начала потихоньку успокаиваться и приходить в себя. Чем лучше мне становилось, тем больше вопросов возникало в моей голове. Кто? За что?
– Где Риам? – озвучила самый волнующий вопрос, так и не найдя глазами второго мужа.
– На кухне. Занимается самобичеванием, – хмыкнул и подхватив меня на руки, понес в ванную комнату. – Приводи себя в порядок и будем спускаться вниз.
Коснулся большой ладонью моей щеки и направился на выход, а мне вдруг стало страшно, я не хотела оставаться одна, присутствие Рига дарило спокойствие и комфорт. Он будто почувствовал мое состояние и вернувшись обратно, крепко меня обнял.
– Я не хочу уходить, но если останусь… – шумно выдохнул, уткнувшись мне в макушку. – Безумно тебя хочу, но надо поторопиться, пока твой второй муж не запилил себя окончательно, решив, что недостоин тебя, – поморщился Риг и меня осенило догадка.
– Ты чувствуешь его эмоции! – широко распахнула глаза, дождавшись подтверждающего кивка. – И тебя тоже чувствую.
Прислушалась к себе и вдруг поняла, что ощущала вовсе не свой страх. Нет, мне конечно все еще было не по себе, но совсем не страшно.
– Я тоже, только совсем слабо, – счастливо улыбнулась и вывернувшись из объятий мужа, вошла в душевую кабинку. – Я быстро, – улыбнулась, закрывая дверцу. – Не приготовишь мне одежду!?
Крикнула и тут же услышала стук захлопнувшейся двери.
Спустя минут пятнадцать, мы с Ригом уже входили на кухню, где за столом сидел усталый, взъерошенный и нервный Риам. Не став нагнетать обстановку, подошла к нему и крепко обняв, прижалась всем телом, а он замер и вдруг судорожно выдохнул, обняв меня подрагивающими руками.
– Мне даже извиняться перед тобой стыдно, – сказал и прижал меня к себе сильнее, словно боялся, что я его оттолкну. – Я хочу, чтобы ты знала. По нашим законам, ты имеешь полное право от меня отказаться. Я не справился со своими обязанностями мужа, ты пострадала из-за меня.
Если честно, хотелось на него немного покричать за то, что он даже мысль подобную допустил. Но пришлось сдерживаться, я чувствовала какую-то затаенную боль, которую ощущал сейчас мой залиец. Пришлось действовать аккуратно.