И вдруг…
На телефоне было несколько сообщений – их я не слышал, услышал звук последнего входящего, и оно сразу же отобразилось на экране:
«Я буду счастлива, если ты будешь счастлив. Так будь счастлив!»
И номер… Ясны.
Я вздрогнул, потом сжался, почувствовав, как во всем теле свело мышцы. В таком состоянии, которое охватило меня от одного вида этих цифр, люди обычно падают на колени и простирают руки к небесам, крича от счастья. Я был к этому близок. Я вскочил на ноги, затем тут же сел, а потом опять вскочил.
– Котик, ты сдурел? – спросила Марина, снова называя меня на мамин манер и поднимая от удивления брови. – Чего скачешь?
– Вот что может сделать с человеком один бокал шампанского, – со смехом прицепился Илья.
– Ты выиграл деньги? – Соня покосилась на мой мобильник.
– Лучше! – выкрикнул я.
И стал набирать Ярославне. Набирать, набирать… но каждый раз в ответ слышалось «сеть перегружена».
Я позвонил Морозовым, благо у них был домашний телефон. Все во мне перевернулось, изменилось, будто в меня вселилось какое-то очень счастливое существо… что-то вроде рождественского ангела. Я еще несколько раз перечитал СМС, желая взлететь и кружить под потолком.
– А-а, это Игорь! Игорь! – закричала Таня в трубку. – Привет, с Новым годом!
– С Новым годом! Как вы?
– Передай ему, что он мудак! – крикнул издалека Тимур.
– Тебе тут передают… – со смехом сказала Таня. – Обиделись, что ты не приехал.
– Ничего мы не обиделись! Кому он нужен!
Я тоже засмеялся:
– Ну да, я понимаю. Но я вроде как договорился с родителями…
– Да все нормально. Как у тебя там, весело?
– Весело, но, наверно, не так, как у вас. Я вот чего звоню. Мои послезавтра уезжают в теплые края отдыхать всей семьей. Только я остаюсь.
– Здорово, может, хоть тогда удастся собраться всем вместе!
– Может быть, – ответил я, думая о Ясне. – Ну, я рад, что вы отмечаете… Что сейчас делает Серега?
– Он открывает вино и передает тебе привет, если этот… жест можно счесть за привет. Полина с Тимуром пытаются найти что-то в Тимином рюкзаке – судя по всему, подарки. Григорий помогает мне есть салат. Вот так вот.
– А Петя? – спросил я.
– Петя? Так его у нас нет. Он не приехал.
– Не приехал? – Меня охватило удивление. – Почему?
– Не знаю. Мы думали, ты знаешь. Думали даже, что вы празднуете вместе.
– Мы? Вместе? Нет. Он должен быть у вас.
– Вот так вот. Петя потерялся. Если тебе удастся до него дозвониться, передавай, что мы его ждем.
Это что же выходило? Воронцов не навестил Морозовых? Почему?
Я набрал ему по домашнему, долго никто не подходил, а затем раздался хриплый женский голос:
– Н-да.
– Здравствуйте, с Новым годом. А Петя дома?
– Нету Пети, нету. – Помимо голоса говорившей еще слышался пьяный смех. – Он у бабушки.
И все, быстрые гудки. Рождественский ангел во мне на секунду затаился, что-то неприятно скребнуло, как бывает, когда чувствуешь собственную вину. Сорванный женский голос и гадкий смех на том конце телефона были из другой реальности, совершенно не моей. Будто только что я позвонил в два разных мира, в две отдаленные галактики: одна представляла собой квартиру Морозовых, вторая – что-то склизкое, чужое, наполненное мерзкими хриплыми голосами, – место, где родился и жил Петя Воронцов.
Мне стало стыдно от всего того, что я думал о нем в последние дни. Разве он виноват, что природа наделила его чуть-чуть извращенным сознанием, чуть-чуть извращенной любовью? Что с него взять, если с самого детства он слышал эти странные, противные голоса и этот смех? Нет, помимо них было еще что-то кошмарное в его детстве – иначе почему он ненавидит, когда его спрашивают о прошлом?
Я позвонил на городской телефон его бабушке. Она передала ему трубку, как всегда назвав его «Петр», – странное имя, оно ему не шло.
Сейчас мне трудно вспомнить, о чем мы говорили. Голос у него был какой-то отстраненный, и мои попытки узнать, что заставило его проводить праздник у бабушки, вместо того чтобы поехать к друзьям, не увенчались никаким успехом. Моя жалость к нему быстро сменилась раздражением – он говорил со мной так, будто за мной и правда числилась какая-то вина или я его чем-то оскорбил. Сознаюсь, я не звонил ему некоторое время, не виделся с ним, – но и он мне не звонил и не предпринимал никаких действий, чтобы встретиться.