— Кайл, подожди. Я все объясню.
— Как ему удалось поделиться с тобой энергией? Он же всего лишь человек! — раздался удивленный возглас Даркана, который по нашей связи был способен чувствовать меня.
Действительно, находясь в руках Кайла, я ощущала себя такой счастливой, что казалось — взлечу. Если поцелуй высшего вернул мне силы, то поцелуй любимого подарил крылья.
— Любовь, — нашла единственное объяснение я.
Может, мы и не высшие, а простые люди, но сила любви способна творить чудеса. Она дает мощный заряд энергии и силу идти вперед, когда надежды нет. Вопреки всему. Любовь к Кайлу дала мне силы идти до конца и сделать невозможное. Даже находясь в руках любимого, не могла до конца поверить, что смогла, сделала это.
— Я люблю его! — Прижалась к Кайлу, чувствуя тепло его тела и стук сердца. Один этот звук делал меня счастливой. Он жив!
Высший молчал, а я ждала его решения. Пусть только попробует вернуть меня на Мариан. Сбегу! С новыми способностями никакая планета не станет для меня клеткой.
— Подойди ко мне, — попросил Даркан.
Именно попросил, а не приказал, и потому я шагнула к нему.
Кайл не хотел меня отпускать, но я взглядом попросила мне доверять и выскользнула из его объятий, приблизившись к высшему. Он взял мою руку и обернул вокруг запястья энергетическую ленту браслетом. Она светилась золотистым светом на коже и дарила тепло.
— Когда тебе будет нужна моя помощь, я почувствую, где бы ни был, — пояснил он.
Затем нежно коснулся щеки и прошептал в самое ухо:
— Ты зажгла огонь в моем сердце с первой встречи, Нейлани с огненными волосами. Жаль, что твое горит не для меня.
Он отстранился и уже другим тоном произнес:
— Я решу вопрос с семьей. Все равно нужно время, чтобы все успокоилось после того, что ты натворила в храме.
— Ты меня отпускаешь?! — Пусть я и хотела этого, но не могла поверить, что марианец так легко отступится.
— Разве тебя можно удержать? К тому же, если ты продолжишь в том же духе, ни один храм не согласится принять меня на время восстановления, случись что.
Он еще и шутит?! Меня же после пережитого эмоционального напряжения потряхивало.
— Я подожду твоего возвращения, — произнес Даркан, напоминая о том, что я теперь бессмертна и это еще не конец.
Он ушел, а я переплела наши с Кайлом пальцы, стараясь не думать о последней фразе.
Глава 17
— Мьера Нейлани, вы наша последняя надежда. Командор Эрланд Орион Хельсинг — национальный герой, и потерять его будет невосполнимой утратой для всего Союза. У нас осталась одна надежда на ваш Научный Центр.
Кто бы знал, как я устала от обращения «мьера Нейлани»! Но чертов высший через дипломатические каналы всем дал понять, что я теперь марианка, и обращаться ко мне как-нибудь иначе — это прямое оскорбление и неуважение меня как женщины и как достояния их народа. Ко мне даже по имени нельзя было обращаться — недопустимая фамильярность.
— Вы же знаете, что наши исследования в данном направлении находятся в стадии разработок. Что мы можем сделать?
— Вы наша последняя надежда, — с нажимом повторил советник Кеннеди, давая понять, что речь идет о моих личных способностях. — Согласие от Дома Декстарион получено. Они дают разрешение, остальное на ваше усмотрение.
Я на миг прикрыла глаза, спрашивая себя, чего добивается Даркан. Конечно, если бы не их Дом, через который поступали запросы о лечении, то Рай бы давно оккупировали те, кто нуждается в срочной помощи. Но и без этого в прошлом месяце была беременная королева Иссадола, которую отравили редким ядом, и нужно было спасти ее и ребенка. Еще раньше похищенная принцесса Горуна, которую пытали, вынуждая короля пойти на уступки повстанцам. Еще раньше пришлось по кускам собирать семилетнего ребенка, принца Костана, оставшегося единственным живым из всей королевской семьи после череды покушений. Совет Марианских Домов вмешался и взял его под охрану. Жизнь мальчика была важна, иначе началась бы борьба за трон, приведшая к смуте на планете, с которой связаны важные поставки сырья.
Многие нуждались в помощи, только лечение вытягивало прорву энергии, которую быстро восполнить в должном количестве было сложно.
— Их флагман принимал огонь на себя, пока другие корабли эвакуировали мирное население. Они могли уйти из-под удара, но тогда погибли бы люди. Они все герои. От командора Хельсинга мало что осталось. Он жив лишь потому, что удалось вовремя поместить его в анабиоз. Чтобы сделать это и вывезти тело, одиннадцать человек из его команды пожертвовали жизнью. Не делайте их подвиг напрасным.