Мы для них были как виноград, из которого высасывали середину, оставляя иссохшую кожуру…
— Сейчас поглощенная энергия усвоилась, растворилась, вернуть их уже нельзя. Поздно.
— А два года назад было можно?
— Можно. — Я помолчала, подбирая слова. — Нужно было взять тень, поглотившую человека, и отделить ее энергию от поглощенной. А потом для этой энергии воссоздать тело. Но ты даже не представляешь, сколько нужно сил для этого.
Над подобным принципом мы бьемся теперь. Пытаемся достичь того, чтобы направить в тело только импульс силы, и оно уже само воссоздавало себя. Наши восстанавливающие капсулы действуют похоже, они ускоряют регенерацию, но не способны заново вырастить потерянный глаз или конечность.
— Это можно было сделать для всех? — Мари не услышала того, что я хотела донести до нее.
— Теоретически да. Только, по факту, как определить, какая тень кого поглотила? Отголоски воспоминаний в поглощенной энергии могли среагировать на близкого или любимого человека. И лишь этот человек мог провести разделение энергий, потянув нужную к себе, при условии, что знал, как это делать.
Мари молчала, а я повторила, разжевывая:
— Агата могла бы среагировать на тебя, будь ты рядом, но я не знаю, смогла бы ты почувствовать ее, ведь в этом спектре человеческие органы восприятия не развиты. А я, со всеми своими знаниями, в мешанине энергий людей, поглощенных тенью, не смогла бы почувствовать именно Агату. Понимаешь?
— А ее душа? Она потеряна навсегда? — сдавленно спросила Мари, кажется, поняв суть моих слов.
— Конечно, нет! Все наши слова, поступки оставляют след в эфире вокруг планеты. Он как огромная вычислительная машина, что хранит память обо всех. И однажды родится ребенок, пусть не внешне, но внутренне похожий на Агату, несущий в себе ее характер.
Мари долго смотрела на меня, а потом тихо поблагодарила:
— Спасибо.
Чай мы допивали в молчании, но на этот раз оно не было тяжелым.
Глава 18
Мари все же настояла, чтобы я ушла пораньше. Конец недели, а следующая предстоит нелегкая.
— Губы накрась. Волосы распусти, — давала она наставления, как генерал, направляя меня за Кайлом. Чтобы как увидел, так проникся и в лаборатории не засиживался. — Капелька духов тоже не повредит. И отключи все средства связи. Отдохни нормально, забудь о работе.
Я-то не против, она бы еще обо мне забыла. А то на выходе уже поймали с просьбой просмотреть расчеты. Спасибо Мари, которая забрала из рук всученную мне папку и решительно сообщила, что я очень спешу, все в понедельник. И вообще — записываться надо на прием.
Я тихонечко ускользнула, пока она переругивалась с возмущенным техником. Мне предъявлять претензии тот не решился, выплескивая раздражение на моего секретаря.
Стуча по коридору каблучками, чувствовала себя школьницей, сбежавшей пораньше с уроков. Надеть обувь на каблуках тоже настояла Мари. Поймала себя на мысли, что давно в такой не ходила. На работе предпочтения отдавала удобной, в ресторан из-за загруженности мы давненько не выбирались, вот и оставались лишь официальные мероприятия. Правда, в конце дня идти на высоком каблуке — то еще удовольствие, но зато ощущаешь себя женщиной.
Я почувствовала себя ею на сто процентов, свернув в коридор и поймав на себе восхищенный и удивленный мужской взгляд.
— Капитан Сандерс, — улыбнулась я, замедлив шаг.
— Можно просто Майкл, я вам уже это не раз говорил. Вы сегодня восхитительно выглядите! — Мою руку поймали и галантно поцеловали, не спеша отпускать.
— Вы к своим?
— Да, понимаю парней, почему обратно не спешат. Если бы не дела, я бы тоже выздоравливать не рвался.
— Не переживайте, на ноги мы ставим всех, — усмехнулась я и разорвала затянувшееся рукопожатие. — Как ваше плечо?
Несколько дней назад на одном из военных кораблей на орбите что-то взорвалось, и около десяти человек отправили к нам с серьезными ожогами. Никто не погиб, но восстановление даже в капсуле не мгновенное, и лучше чередовать с другими процедурами. Капитан Сандерс был единственным, кто предпочел сразу вернуться на корабль, едва пришел в себя. Даже не восстановился толком. Прилетает теперь своих ребят проведать и на процедуры.
С ним мы знакомы давно, даже обедали вместе несколько раз. Приятный мужчина, от него все наши медсестры млеют, сраженные сочетанием темных волос и голубых глаз вкупе с белозубой улыбкой, что так и сверкает на загорелом лице. Добавьте сюда мощную мужскую харизму и спортивную фигуру, и от такого коктейля у любой женщины голова кругом пойдет.